Диверсант № 1

Недовольство и чувство опасности… Это разные вещи. Точно так же и здесь. Полет и наблюдение за полетом. Я по характеру не из числа наблюдателей.

И он не стал даже дожидаться приземления дельтапланериста. Просто повернулся и пошел к подъемнику.

– Вы не хотите досмотреть до конца? – спросил его спину молодой человек с волосатыми руками.

– Я замерз здесь. И не хочу заработать насморк.

Гольдрайх сказал им то, что хотел сказать – он знает, кто они такие. И видел в их глазах растерянность. Он даже ушел специально, чтобы добавить этим людям беспокойства. Так ему нравилось! Оказывается, это очень приятно – чувствовать за спиной беспокойство.

Арабы начнут суетиться и гадать – не спешит ли Джошуа для того, чтобы сообщить о них полиции? Что они предпримут в этом случае? Что предпринял бы любой другой человек в этом случае? Что вообще делается в этом случае в соответствии с правилами?

Правил Джошуа не знал, но логично было предположить, что арабы попытаются сбежать. Только… Только попытаются ли? Они наверняка считают, что он знает о них больше, нежели есть на самом деле. Вчера они были в казино. Были одновременно с ним. Джошуа узнал волосатую руку, хотя и не видел там «старушку» в коляске. Эта рука несла намек. Словно искала общения с Джошуа. Какого общения, уточнено не было, а общение имеет обыкновение быть как благорасположенным, так и антагонистическим.

Джошуа не понял намек, который ему показали наглядно и настойчиво, не жалея денег, и только его вина в том, что он помог выиграть, много выиграть. Тогда он даже не представлял, от кого этот намек исходит. Но они-то не знают этого. Они-то думают, что он не захотел с ними общаться. Не захотел общаться с террористами. И только что показал им, что не сомневается в роде деятельности, которой они занимаются.

Кабина подъемника ползла медленно и давала время для размышлений.

Как они поступят, если считают свое внимание отвергнутым? И вообще, чем было вызвано это внимание? Зачем приходила эта женщина в номер отеля, переодевшись в горничную? Ведь не взорвать же она его хотела, в самом-то деле! Это глупости! Кто он такой, чтобы его взрывать?

С такими мыслями Джошуа сел в такси.

– Вы не досмотрели полет до конца, месье? – поинтересовался водитель с очевидным разочарованием в своем пассажире. – Это же так здорово! От полета дух захватывает!"

"– На что там смотреть! Летит себе человек и летит… Вот если бы он собрался покончить жизнь самоубийством и бросился с высоты вниз – это я еще понимаю. Или бросил бы в толпу гранату… Это тоже было бы интересно. А так – все будет очень скучно. Приземлится он, его начнут фотографировать, он будет чувствовать себя героем и презирать тех, кто на него смотрит, потому что они не летали. Мне не нравится, когда меня презирают.