Дивергент

 – Но по крайней мере, его злодеяния не включали обширное манипулирование целой фракцией и систематическое убийство всех наших политических лидеров.

Несколько секунд они смотрят друг на друга, так долго, что я напрягаюсь всем телом. Затем Жанин прочищает горло.

– Я, собственно, собиралась сказать, что вскоре мне придется держать в узде десятки альтруистов и их детей, и меня отнюдь не радует, что многие из них могут оказаться дивергентами, как и вы, которыми невозможно управлять при помощи симуляций.

Она встает и делает несколько шагов влево, стиснув руки у груди. Ее ногти обгрызены до крови, как и у меня.

– Следовательно, необходимо разработать новую форму симуляции, к которой они будут восприимчивы. Мне приходится переоценивать свои предположения. Тут вы и вступаете в игру. – Она делает несколько шагов вправо. – Согласна, у вас сильная воля. Я не могу ее подавить. Но кое-что другое могу.

Она останавливается и поворачивается к нам. Я опускаю висок на плечо Тобиаса. Кровь стекает по моей спине. За последние несколько минут боль не утихает, так что я даже привыкла к ней, как человек привыкает к неумолчному вою сирены.

Она прижимает ладони друг к другу. Я не вижу в ее глазах ни злорадства, ни намека на садизм. Она больше похожа на механизм, чем на маньяка. Она видит проблемы и находит решения на основании данных, которые собирает. Альтруизм стоял на пути ее стремления к власти, и она отыскала способ его устранить. У нее не было армии, и она нашла ее в Лихости. Она знала, что ей потребуется контролировать большие группы людей, чтобы обеспечить свою безопасность, и потому разработала способ делать это при помощи сывороток и передатчиков. Дивергенция – всего лишь очередная проблема, которую ей нужно решить, и именно поэтому Жанин так пугает – потому что она достаточно умна, чтобы решить что угодно, даже проблему нашего существования.

– Я не могу управлять тем, что вы видите и слышите, – произносит она. – Поэтому я создала новую сыворотку, которая изменит ваше окружение, чтобы манипулировать вашей волей. За теми, кто отказывается признать наше лидерство, необходимо пристально наблюдать.

Наблюдать… или лишать свободы выбора. Она умеет обращаться со словами.

– Ты будешь первым подопытным, Тобиас. А вот ты, Беатрис… – Она улыбается. – Из-за раны от тебя мало прока, так что в конце нашей встречи тебя казнят.

Я пытаюсь скрыть дрожь, которая охватывает меня при слове «казнят»; плечо невыносимо болит, и я поднимаю взгляд на Тобиаса. Очень трудно сдерживать слезы при виде ужаса в его широко распахнутых темных глазах.

– Нет. – Голос Тобиаса дрожит, но он сурово качает головой. – Я лучше умру.

– Боюсь, у тебя нет выбора, – беззаботно отвечает Жанин.