Дивергент

Я думала, что преуспела в последней партии, но, как вам известно, ошибалась. К счастью, у меня есть еще одна партия для проверки.

– К чему себя утруждать?

Она и лидеры Лихости с легкостью убивали дивергентов в прошлом. Разве с тех пор что-то изменилось?

Она улыбается мне.

– С самого начала проекта с лихачами меня интересует один вопрос, а именно следующий. – Она обходит стол, проводя по его поверхности пальцами. – Почему большинство дивергентов – слабовольные, богобоязненные ничтожества из Альтруизма, а не из какой-нибудь другой фракции?

Я не знала, что большинство дивергентов – выходцы из Альтруизма, и не знаю, почему это так. И вряд ли мне удастся прожить достаточно долго, чтобы выяснить это.

– Слабовольные, – усмехается Тобиас. – В последний раз, когда я проверял, нужна была сильная воля, чтобы манипулировать симуляцией. Слабаки контролируют разум армии, потому что обучить свою собственную им не по силам.

– Я не дура, – возражает Жанин. – Фракция интеллектуалов – это не армия. Мы устали от превосходства кучки самодовольных идиотов, презирающих богатство и прогресс, но не могли изменить это самостоятельно. А ваши лидеры охотно подчинились мне в обмен на гарантированное место в нашем новом, улучшенном правительстве.

– Улучшенном, – фыркает Тобиас.

– Да, улучшенном, – повторяет Жанин. – Улучшенном и стремящемся к миру, в котором люди будут жить в богатстве, комфорте и процветании.

– За чей счет? – Я едва ворочаю языком. – Все это богатство… оно не возьмется из воздуха."

"– В настоящее время наши ресурсы истощают бесфракционники, – отвечает Жанин. – Равно как и Альтруизм. Уверена, что, как только остатки вашей бывшей фракции вольются в армию Лихости, Правдолюбие согласится сотрудничать и мы наконец сможем со всем разобраться.

Вольются в армию Лихости. Я знаю, что это означает: она хочет контролировать и их тоже. Она хочет, чтобы все были податливыми и легкоуправляемыми.

– Со всем разобраться, – с горечью повторяет Тобиас. Он повышает голос: – Смотри не ошибись. Ты умрешь еще до заката, ты…

– Возможно, если бы ты контролировал свой норов, – уверенно перебивает его Жанин, – ты не оказался бы в этом положении.

– Я в этом положении по твоей милости! – рявкает он. – Не надо было нападать на невинных людей.

– Невинных людей, – смеется Жанин. – Ну разве не забавно, что это утверждаешь именно ты? Я полагала, сын Маркуса должен понимать, что не все эти люди невинны.

Она садится на край стола, ее юбка задирается выше колен, открывая покрытые растяжками бедра.

– Скажи честно, разве ты не обрадуешься известию, что твой отец был убит во время атаки?

– Возможно, – отвечает Тобиас сквозь зубы.