Дивергент

Каждая мышца в моем теле напрягается, когда он опускает ладонь мне на бок, в то место, куда меня пнули. Он делает это небрежно, но я не могу пошевелиться.

– А твой бок? – тихо спрашивает он.

– Болит, только когда я дышу.

Он улыбается.

– Боюсь, с этим ничего не поделаешь.

– Питер, наверное, закатит вечеринку, если я перестану дышать.

– Что ж, – замечает он, – я пойду на нее, только если пообещают торт.

Я смеюсь и тут же морщусь, накрывая его ладонь своей, чтобы грудная клетка перестала трястись. Он медленно отводит руку, его пальцы скользят по моему боку. Когда он убирает ладонь, я чувствую боль в груди. Как только это мгновение закончится, мне придется вспомнить, что случилось прошлым вечером. А я хочу остаться здесь с ним.

Он чуть кивает и первым покидает комнату.

– Сначала я, – говорит он, когда мы подходим к столовой. – До встречи, Трис."

"Он входит в дверь, и я остаюсь одна. Вчера он сказал, что, по его мнению, мне трудно будет притворяться слабой, но он ошибался. Я уже слабая. Я прислоняюсь к стене и прижимаю ладони ко лбу. Мне больно дышать, поэтому я дышу часто и поверхностно. Я не позволю этому случиться. Они напали на меня, чтобы заставить почувствовать свою слабость. Я могу притвориться, будто они преуспели, чтобы защититься, но я не позволю этому стать правдой.

Я отлипаю от стены и вхожу в столовую без дальнейших раздумий. Через несколько шагов я вспоминаю, что должна выглядеть запуганной, и потому замедляю шаг и опираюсь о стену, держа голову опущенной. Юрайя, сидящий за соседним от Уилла и Кристины столом, поднимает руку и машет мне. Затем опускает руку.

Я сажусь рядом с Уиллом.

Ала нет… его нигде не видно.

Юрайя садится рядом со мной, бросив недоеденный маффин и недопитый стакан воды за прежним столом. Мгновение все трое молча глядят на меня.

– Что случилось? – спрашивает Уилл, понизив голос.

Я оборачиваюсь на стол за спиной. Питер сидит за ним, ест тост и что-то шепчет Молли. Я стискиваю край стола. Мне хочется причинить Питеру боль. Но пока что не время.

Дрю нет, а значит, он до сих пор в лазарете. При этой мысли меня охватывает мстительная радость.

– Питер, Дрю… – тихо начинаю я.

Держась за бок, я тянусь через стол за тостом. Вытягивать руку больно, поэтому я позволяю себе поморщиться и сгорбиться.

– И… – Я сглатываю. – И Ал.

– О боже. – Глаза Кристины широко распахнуты.

– С тобой все в порядке? – спрашивает Юрайя.

Взгляд Питера находит мой, и мне приходится заставить себя отвернуться. Во рту горчит от необходимости притворяться запуганной, но ничего не поделаешь. Четыре был прав. Я должна сделать все, чтобы на меня больше не нападали.

– Не совсем, – отвечаю я.

Глаза печет, и это не уловка в отличие от вздрагивания. Я пожимаю плечами. Теперь я верю предупреждению Тори.