Дива

Отловили, в клетку заперли и продержали двое суток. А йети всё равно хо­дит! Ещё наглее стал... Артист на нас в областную про­куратуру жалобу накатал! Незаконное лишение свободы. Разбирательство идёт...

— Он вроде бы отмороженный...

— Прикидывается! В роль вошёл, вздумал весь дед- морозовский проект под себя взять. А знаешь, какие там деньги крутятся?.. Да ещё в снегурках своих запутался. Его и пнули из Великого Устюга. Мы с ним намаемся... Но сейчас главное — от йети избавиться!

Тем часом официант принёс форель, обжаренную в раскалённом оливковом масле и переложенную доль­ками печёной тыквы, утверждая, что это национальное литовское блюдо.

— В Пижме ловили? — спросил Игорь, только отве­дав деликатес.

— Какое там! — отмахнулся Костыль. — В Пижме ерши да плотва. По ледоставу налим пойдёт... Рыбалка здесь плохая.

— А мужики ловят...

— Кто сказал? Баешник?

Перед глазами опять встали эти двое с мешком: если там не рыба на приваду, то что? Можно было подвиг­нуть охотоведа и проверить, но в темноте и ёлку-то не найти...

— Баешник, — согласился Зарубин. — Давай спать?

Наверное, Олесь решил, что убедил наконец-то учё­ного.

— Значит, охота отменяется?

— Йети сегодня не придёт.

— Почему? Каждый день ходил...

— Вся эта нечисть учёных за версту чует, — серьёзно проговорил он. — И исчезает. Спугнул я его. Боюсь, и зав­тра не покажется... Загадка природы!

Костыль поразмыслил, помассировал недоеденную руку.

— Что ты хочешь сказать? Не пойму...

— Лешие заводятся не в лесах, а в мозгах, — уже без всяких намёков сказал Зарубин. — У кого завёлся, тот и видит."

"— То есть у всех у нас глюки? — со скрытой яростью спросил охотовед. — Человек сорок видело одновремен­но. У моих егерей, у начальника охраны, полковника ФСБ, между прочим? У губернатора?

— Массовый психоз, коллективный религиозный страх в неестественной среде обитания. Перед естествен­ными силами природы.

— И у собак религиозный? — ещё задиристо спросил Костыль.

— Собаки реагируют на ваш адреналин. Люди выды­хают его запах, в воздухе возникает перенасыщенный электролит.

— А Митроха? Дикий зверь, между прочим, в клет­ке сидит!

— В том-то и дело, что в клетке. Живёт с собаками всю жизнь и с людьми. Поведенческая реакция одна и та же.

Недоеденный обтёрся полотенцем, промокая свою гу­стую растительность, и стал одеваться.

— Насколько я понял, ты приехал наши головы поле­чить? Не проблему решить, а мозги нам вправить? Слиш­ком просто рассуждаешь!..

— Меня генеральный послал, Фефелов, — совсем уж раболепно признался Игорь. — Выбор пал на меня: начальству виднее, кого посылать. А я уж как умею, так и рассуждаю.

Фамилия столичного чиновника сработала, как пуля из манлихера. Костыль успел одеть штаны, подрубился и осел на лавку.

— Хрен знает... Может, ты и прав.