Дива

А приготовить свежатину можно из замороженной медвежатины, поскольку дикого мяса в морозилке нава­лом и любого, вплоть до вальдшнепов и перепелов.

Тут стало известно, что охота принцессы тоже вро­де как удалась: охрана сообщила, будто на старой дой­ке, где она сидела под присмотром Костыля, прозвучал выстрел. Жена Его Величества, то есть королева, была против мерзких увлечений мужа и дочери, поэтому они рассчитывали поставить её перед фактом, то есть обду­рить — постелить или повесить на стены в своём замке шкуры русских медведей как глупые российские подар­ки. Будто об этом проболтался сам король, отчего сильно напряг егерей: для них было чудом, что даже у королей дома есть разногласия. Тогда как каждый из них, простых туземцев, держал свою бабу в кулаке — по крайней мере, так казалось егерям, которых лично из своих рук угостил стаканом водки сам венценосный.

С импровизированного фуршета у лабаза егерям уда­лось стащить несколько бутылок виски, поэтому они продолжали гулять и по дороге на базу, а поскольку раз­лить в стаканы из-за тряски было невозможно, то глота­ли из горла и закусывали апельсинами. Но всех пятерых почему-то не охватывало закономерное веселье, словно охота ещё не закончилась, — тоже оплакивали Митро- ху, но тайно. В команде не было только тех двух, что вы­пускали пьяного медведя на поле. Одни егеря сожалели, что не сделали контрольный выстрел в затылок, но дру­гие были против, и мотивировали тем, что король дол­жен получить череп в целости, как трофей. Даже спор завязался, откуда у киллеров пошла привычка делать контрольку, но вскоре погас сам собой."

"Из дальнейшего разговора стало понятно, что это уже не первый одомашненный зверь, которого подстав­ляют под выстрел на этом поле. Двух застрелил сам гу­бернатор, когда только приобщался к охоте, и ещё не­сколько — крутые московские бизнесмены. Никто из них ни на секунду не усомнился, что стрелял матёрых диких зверей, а не подвыпивших мишек. Им даже когти подре­зали и подтачивали, ибо в клетках они отрастали до безо­бразной длины. Весь процесс гарантированной охоты так и назывался у егерей — «сделать маникюр». Оказывается, они дома выкармливают ещё несколько медвежат и мед­ведей, чтобы потом продать своей собственной охотбазе.

Клетку Митрохи завтра же займёт очередной подставной зверь, обречённый на «маникюр», и овчинка стоит вы­делки: взрослый матёрый зверь идёт по цене подержан­ной иномарки плюс премия за организацию охоты. А ещё дают бесплатные лицензии на отстрел лосей и кабанов, которые потом можно продать городским богатеньким клиентам.