Дива

На базу прибыла охрана Его Величества и представитель Мини­стерства иностранных дел — человек, далёкий от приро­ды, от местных условий и от жизни вообще, но неверо­ятно заносчивый и въедливый. Он и взял на себя общее руководство, и тут же получил прозвище — Мидак. Кух- налёв и Недоеденный с удовольствием свои полномо­чия ему передали, даже словом не обмолвившись о йети и ночных приключениях с полковником. Поэтому присут­ствие учёного на базе оставалось пока в тени, Зарубина не привлекали ни к каким подготовительным мероприя­тиям, но приказали никуда не отлучаться и ждать коман­ды. То есть выключили из процесса, чем, в общем-то об­радовали. Он жалел, что не смог предупредить Хохолова, однако и по этому поводу не расстраивался: на острова в Дорийской мари следовало идти без спешки, и по край­ней мере с одной ночёвкой.

Тем временем переустройство условий пребывания Его Величества продолжались. Королевские телохрани­тели признали прибалтийских туристов европейцами не­полноценными, поэтому выразили мнение, что их на базе не должно быть. Мидак велел немедленно удалить га­старбайтеров за пределы района охоты, и тотчас нача­лась их поспешная эвакуация. С резиновым йети они на­игрались и наснимались вдоволь, с королём и принцессой не удалось, и это вызывало справедливое возмущение. Сборщики грибов пытались отстоять свои права, сулили пожаловаться в Совет Европы, в Комиссию по правам че­ловека, но их уже никто не слушал. Похоже, королевские телохранители когда-то служили в полиции, действова­ли жёстко и втроём погасили назревающий бунт, угро­жая непослушным электрошокерами. Бывший десантник Эдик вступил с ними в препирательство, получил удар то­ком, но не успокоился: когда прибалтов загрузили в ав­тобусы, он первым запел «Широка страна моя родная». Соотечественники подхватили песню как протест про­тив насилия, и с нею отбыли в неизвестном направлении."

"Мидак на этом не успокоился, приказал разоружить всех егерей и прочий обслуживающий персонал, вклю­чая начальника охраны Кухналёва: опасался терактов. Сначала ему попытались втолковать, что по правилам егеря обязаны страховать охоту гостя, добирать, то есть достреливать подранков и охранять Его Величество от слу­чайного нападения зверя. Однако дипломат посмотрел на егерей-туземцев и от их простецкого, развязного вида пришёл в тихий ужас. Но дипломатично скрыл свои чув­ства и заверил, что сам король стреляет отлично, не гово­ря уже о его телохранителях, а принцесса вообще чуть ли не чемпион. Так что вооружённые егеря не требуются.

Полковник с Недоеденным настаивать особо не ста­ли, внутренне торжествуя, что своим тупым упрямством Мидак роет себе могилу, и уже начали было разоружать свою гвардию, но тут ему напрямую позвонил губерна­тор.