Дитя прибоя

Пока ты не сделаешь своё дело. К тому же это решение не сильно противоречит моим планам. Так что не бойся».

«Ну-ну, поживём – увидим», – в очередной раз вздохнул Лёха, пытаясь сосредоточиться на дороге.

* * *Дорогу каравану преградило старое русло реки. Выбравшись из машины, Лёха внимательно осмотрелся и, почесав в затылке, вопросительно покосился на подошедшего орка. Заметив его взгляд, Картак неопределённо пожал плечами и, вздохнув, негромко проворчал:

– Где-то здесь. Рядом.

– Твою мать! Два лаптя по карте, – фыркнул Лёха. – А точнее можешь?

– Попробую, – снова вздохнул орк.

– Ты чего вздыхаешь? Что-то не так? – насторожился парень.

– Странное чувство. Словно на меня давит что-то, – нехотя признался орк.

– В каком смысле давит?

– Не могу объяснить. Странное чувство.

– Так. Ну-ка пройдись по округе. Поищи, где эти ощущения сильнее, – скомандовал Лёха, озираясь вокруг.

Он искал хоть какой-то ориентир, который бы указал ему на вход в капище, но вокруг простиралась бескрайняя чёрная пустыня. Единственное место, откуда было бы удобно пробираться в подземное строение, – сухое русло. Подозвав к себе егерей, Лёха быстро поставил им задачу, и бойцы разбежались вдоль ущелья в поисках места, где можно было бы спуститься. Через час один из егерей поднял руку и громко свистнул сойкой. Привычный всем егерям сигнал.

Подойдя к егерю, Лёха сходу увидел едва заметную тропу, по которой недавно кто-то проезжал верхом. Подсохшие катыши конского навоза выдали путника. Приказав приготовить оружие и позвать орка, Лёха первым начал спускаться в ущелье. Но Анкутан, не раздумывая, обогнал парня и, не обращая внимания на его ворчание, в два счета оказался на дне. Присев на корточки, десятник прикоснулся ладонью к земле и тихо произнёс:

– Этой тропой регулярно пользуются. Не часто, но постоянно. И недавно здесь кто-то проезжал. Верхом.

– Кочевники пешком не ходят. Для них это позор. Так что ясно, кто тут побывал.

– Всё верно, лэр, – кивнул егерь, плавно передёргивая затвор карабина.

Глядя на Анкутана, защёлкали затворами и остальные. Сосредоточенно сопевший Груд поправил ремень пулемёта, который тащил на себе, и, воинственно встопорщив бороду, прогудел, словно шмель размером с собаку:

– Кому-то неплохо было бы остаться здесь, чтобы со спины не подошли.

– Сколько воинов у машин осталось? – повернулся к нему Лёха.

– По водителю и по три пулемётчика в каждой. Хватит, чтобы полк сдержать.

– Тогда пятерых оставь здесь, в засаде, а остальные – за мной, – скомандовал Лёха, направляясь к скале.

Картак шёл рядом с парнем и постоянно вертел головой, словно прислушивался к чему-то. Сам Лёха уже почти не сомневался, что вход в подземелье находится где-то здесь.

«Ты прав», – неожиданно раздалось у него в голове.