Дитя прибоя

Кажется так… Бред сивой кобылы! Лёха понятия не имел, кто является его самым страшным врагом. Как никогда не задумывался и о том, чего именно он больше всего боится. И как вообще можно встретиться с самим собой? Это уже попахивает раздвоением личности. Хотя в этих местах о подобных вещах вряд ли кто слышал. Такая наука, как психиатрия здесь ещё находилась не в зачаточном, а в противозачаточном состоянии."

"Устав от собственных мыслей, Лёха выругался и мрачно проворчал:

– Ладно. План война покажет.

– О чём это ты? – не понял Груд.

– Да всё из головы не идёт то, что про капище рассказывали, – нехотя признался Лёха.

– Не думай об этом, – посоветовал гном. – Скажу так: правду о том, что там будет, не знает никто. Да, есть всякие легенды и предания. Есть непонятные записи в магических книгах, сделанные много циклов назад, но что там сейчас и что будет в ту минуту, когда ты туда войдёшь – неизвестно. Так чего зря самому себе настроение портить?

– Думаешь, Кержак мог ошибиться?

– Святые пятеро и то порой ошибаются, чего ж от обычного мага требовать? – философски отозвался Груд. – Книги старые. Чернила выцвели, а древнеорочий язык – сложный. Достаточно пару чёрточек в каком-нибудь знаке потерять, и будет совсем другое значение. Или слово другое. Ну, в общем, ты понял.

– В общем, всё писями по воде виляно, – хмыкнул Лёха, почесав в затылке.

– Чего? – не понял гном.

– Забудь. Мысли вслух, – отмахнулся парень.

– Я, наверное, никогда не научусь понимать то, что вы говорите, лэр, – вдруг вздохнул Груд.

– А чего я непонятного-то сказал? – растерялся Лёха.

– Да все эти слова ваши…

– Да не обращай ты на них внимания. Я когда задумаюсь, могу такую ерунду бурчать, что сам себя не всегда понимаю.

– Зачем?

– А так мне думается легче. Поворчал, поругался, вроде и легче стало. У каждого своя привычка.

– Это верно, – согласился Груд. – Князь наш, вон, чуть чего не так, сразу себя за бороду хватает. Иной раз думаешь, оторвёт ведь сейчас – и ничего. А я вон, когда задумаюсь, начинаю секиру свою наглаживать.

– А чего с собой её не взял? – тут же спросил Анкутан.

– В машине с ней неудобно. Сталь у неё серьёзная. Сам ковал. И заточена на совесть. В такой тесноте и порезаться об неё недолго. И ладно бы сам, а то ещё зацепишь кого, словно новобранец в хирде.

– Да уж, твоей секирой бриться запросто можно, – кивнул Лёха, пытаясь сделать гному приятное.

Заметив выступивший на лице Груда румянец удовольствия, парень усмехнулся про себя и, снова всмотревшись в степь, устало вздохнул:

– Долго нам ещё до этой чёртовой скалы ехать?

– К ночи должны добраться, – оглядевшись, ответил гном.

– Главное, чтобы там не было никого, – вздохнул Лёха. – Не хочется в самом конце пути в долгий бой ввязываться.