Дитя подвала

 – Я сделал несколько глотков газировки, и мне сразу показался странным вкус…»

Он вспомнил скребущие в окно ветки яблони, тени на стенах, и как венец всего этого воплощенного безумия – отрезанная рука Артура…

– Что ты мне подмешал, гаденыш?! – задыхаясь от ненависти, закричал он.

– Тише, не шуми, – улыбнулся Артур. Он вел себя так, словно это он был отцом, который вел непринужденную беседу с непоседливым сыном. – Я все расскажу. В Интернете я нашел несколько рецептов, как самостоятельно изготовить галлюциногенный препарат. Я пошел в аптеку, купил кое-чего, растолок в чашке, а потом добавил этого порошка во все жидкости, которые ты мог бы залить в себя. На форумах делятся впечатлениями, мол, вштыривает похлеще наркоты. И глюки такие красочные… тебе есть чем поделиться? Ладно, я соскочил с темы… О чем мы говорили? Да, о руке Тамары. В частности, как я ее хранил в морозилке… Я заматывал ее в несколько слоев черного полиэтилена, чтобы было похоже на рыбу. Помнишь, ты как-то привез с рыбалки несколько щук? Они тоже валялись в морозилке по полгода… Я решил, что никто из вас не обратит внимания на черный пакет, даже если увидит… Ну вот. Днем рука лежала в холодильнике, а ночью я ее доставал и брал к себе в постель. Мне нравилось смотреть на нее. Нравилось вдыхать запах. Нравилось гладить холодную кожу… Я полюбил эту руку. Я даже целовал ее. Наверное, если бы у меня был член, который ты отрезал мне вместе с яйцами, у меня бы возникла эрекция… Я гладил себя этой рукой, представляя, что меня ласкает живая девчонка… Однажды я так увлекся, что не заметил, как в комнату вошла мама. Ты не представляешь, что она тут устроила. Я еле ее успокоил. Соврал, что рука искусственная. Просто такой вот натуральный муляж…

– Твое место в железной клетке, – отрывисто бросил Малышев. – Для конченых тварей. И я тебя туда засажу, ублюдок.

В глазах Артура проскользнули опасные огоньки.

– Я не оскорблял тебя, папа, – мягко произнес он. – Хотя после того, что вытворял со мной ты, у меня есть полное право назвать тебя вонючей мразью. Особенно когда ты кастрировал меня в тринадцать лет.

– Не надо было дрочить, – презрительно фыркнул Сергей. – Я дважды предупреждал тебя, чтобы ты оставил в покое свой стручок.

– Можно подумать, ты не гонял лысого, – ухмыльнулся Артур. – Чего молчишь, вонючая мразь? Знаешь, о чем я мечтал все эти годы? Я мечтал, чтобы настал такой момент, когда я отрежу твой х… и засуну тебе его в рот. А потом зашью его. Тебе ничего не останется делать, как проглотить собственную елду. Думаю, сегодня вечером моя мечта осуществится. Сечешь, вонючая мразь?

Лицо Сергея покрылось мертвенной бледностью. Только сейчас он обратил внимание, что во время всего разговора сын держит руки за спиной, будто связанные.