Дитя клевера

И вообще! Разве за тем мы привезли тебя сюда? Чтобы ты закрутил роман с дочерью кухарки! Этим ты можешь заняться и дома!

– Извини, мама! Но я что-то не очень понимаю! В чем основная проблема? В том, что она отвлекает меня от каких-то важных дел, или в том, что она – дочь кухарки?

– Пожалуйста, не умничай, ладно? Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Тебе еще очень далеко до искушенного светского льва, даже если ты и возомнил себя таковым! Такие девчонки, как она, ловят момент и пытаются любой ценой удержать удачу за хвост. Ты для нее – всего лишь пропуск в ту красивую и богатую жизнь, о которой она наслышана, и только! Не позволяй себе запутаться в ее сетях. Хочешь немного развлечься? Пожалуйста! Ради бога! Не имею ничего против! Но именно так: немного развлечься, и ничего более. Я ясно выражаю свои мысли?

– Не вполне, мамочка. К тому же если честно, то этот разговор уже по всем статьям немного запоздал.

– Что значит «запоздал»? – Вида нервно вскинула руку к груди.

– То и значит! Я люблю ее, а она любит меня! Вот все, что я могу сказать тебе по этому поводу.

Несколько секунд Вида молчала, а потом громко расхохоталась, слегка прикрыв рот ладонью.

– Ах, мой дорогой! Мой мальчик! – Она посерьезнела. – Я рада, что у тебя здесь имеются кое-какие развлечения! Честное слово! Рада от всей души! Но это – не любовь! Поверь мне!

– Именно любовь, мамочка!

– Нет, Соломон! Нет и еще раз нет! Но даже если предположить невероятное и признать, что у тебя случилась любовь, то знай! Я никогда не позволю тебе этого! Я просто не могу!"

"– Не позволишь? Мамочка, опомнись. На дворе середина двадцатого века, а не середина девятнадцатого!

Вида взглянула на то, как дрожит ее рука, лежащая на коленях. А разговор-то оказался намного серьезнее, чем она предполагала.

– Все, сынок! Я не готова обсуждать эту тему и далее. Ставим на этом точку и закрываем тему раз и навсегда. Прямо сейчас!

Еще ни разу в своей жизни Соломон не перечил матери. Да в этом и не было нужды. Ведь мама всегда и во всем ему потакала. Но вот настал момент, когда он обязан остаться твердым и проявить всю свою решительность.

– Нет, мама! Никакой точки! Это просто невозможно! Мы хотим пожениться!

– Пожениться? Не смеши меня, Соломон! – Голос матери сорвался на крик. – И чтобы впредь я не слышала подобных глупостей! Пожениться! И ты искренне веришь в то, что у вас двоих в этом браке есть хоть какие-то перспективы? У тебя и у этой девчонки! Когда же ты повзрослеешь, сынок? Когда станешь наконец мужчиной? – Непроизвольно для себя самой Вида вдруг заговорила с сыном на местном диалекте своего острова, как будто просторечье помогало ей облегчить душу и выговориться, чего нельзя было сделать на английском языке.