Дитя клевера

Потерпи! Потом узнаешь!

– Вот именно! Потерпи! – воскликнула Дот, вставив словечко исключительно для того, чтобы поддержать шутливую беседу, и тут же получила отпор.

– А ты не лезь, когда взрослые разговаривают! Между прочим, Дот! Кудряшки-то как были на твоей голове, так и остались!

И что тут возразить в ответ? Остается лишь показать отцу язык, что Дот и проделала с величайшим удовольствием.

– Подожди-подожди! Выйдешь сейчас на улицу, – засмеялся тот, – ветер у тебя такой бурелом сотворит на голове, что никакая расческа не поможет!

– Хорошо-хорошо! Ты лучше на свою голову взгляни! – нашлась Дот и самодовольно улыбнулась. Как бы то ни было, а на сей раз последнее слово осталось за нею.

Острые каблучки матери и дочери звонко застучали по улице микрорайона Лаймхаус.

– Ты что, работаешь сегодня, Джоан?

Их соседка миссис Харрисон стояла на крыльце своего дома, навалившись всем телом на парадную дверь. Сделала глубокую затяжку – ее любимые сигареты «Джон-Плейер-Спешил» – и выдохнула клубы дыма вверх, окутав ими две желтые пряди, накрученные на бигуди под голубой маскировочной сеткой. Миссис Харрисон содержит дешевый пансион с громким названием «Гостеприимный дом на Роупмейказ-Филдс», в котором за пару фунтов любой может устроиться на ночлег: получить в свое распоряжение отдельную комнатенку, заставленную разнокалиберной мебелью и вазонами с цветами, совершенно не гармонирующими друг с другом. И даже разжиться при желании стаканом чая из автомата. Что особенно удобно для докеров, работающих в порту допоздна и живущих вдалеке от дома. Именно они и составляют основной контингент жильцов миссис Харрисон. Как всегда, ее высокое, худощавое, уже слегка согбенное тело облачено в кричаще яркий цветастый пеньюар с широким запахом. Она слегка скривила рот в неком подобии улыбки и с кислым видом глянула на мать с дочерью. Вечно недовольна жизнью! Интересно, какой бы у нее был видок, подумала Дот, если бы она вдруг получила хорошую новость. Но это маловероятно! За все те годы, что она знала соседку, Дот еще ни разу не видела ее улыбающейся или довольной жизнью. Ну и что бы миссис Харрисон сделала, если бы вдруг такое чудо – хорошая новость – взяло и случилось? Стала бы плакать? Кричать? Вопить во весь голос? Едва ли! На миссис Харрисон это совсем не похоже. Дот украдкой глянула на пансион. Как обычно, в окнах нигде нет света, а из-за двери, как всегда, воняет тушеной капустой. Одну руку соседка прижала к впалой груди, второй ловко управляется с сигаретой, время от времени поднося ее к своим тонким губам."

"– Да, миссис Харрисон! К сожалению, работаю! У нас, бедняков, ведь ни минуты для отдыха!

Джоан торопливо прошествовала мимо соседки, явно не желая вступать с ней в дальнейшие разговоры.