Дитя клевера

Я щеки твоей нежно касаюсь…» И перед ее мысленным взором снова возникло красивое лицо Сола. Огромные карие глаза, слегка подернутые влагой и завораживающие своей глубиной, жемчужно-белые зубы и такой нежный, такой долгий и такой сладкий поцелуй.

Глава третья

Прошло два дня. Громко хлопнула пожарная дверь за спиной Дот, и она выскочила на кишащий людьми тротуар Оксфорд-стрит. Сегодня она отработала всего лишь полсмены, но с нее хватило с лихвой! Особенно если учесть, что минувшей ночью она почти не сомкнула глаз. Последние ночи она валилась на свой пуховый матрас совершенно без сил. Но физическая усталость не мешала ей лежать часами без сна, перебирая в голове целый океан всевозможных «может быть», и так она могла вертеться под одеялом, ворочаться из стороны в сторону до тех пор, пока не наступало утро, и надо было уже вставать и идти на работу. И причина ее внезапно возникшей и непреходящей бессонницы была одна: Сол. Сол и только Сол!

Дот обмотала вокруг шеи шарф из ярко-зеленого шифона и завязала его на груди свободным бантом, достаточно большим, чтобы хоть немного задрапировать спереди старенький плащ серо-бурого цвета.

– А я о вас думал!

– Что?!"

"Голос за спиной, тот самый, что лишал ее сна все последние ночи. Тот самый, что не давал ей покоя с самой первой минуты их самой первой встречи. Дот повернулась. Сердце екнуло и упало куда-то вниз. Нет! Она не испугалась. Нет! Но ее мгновенно охватило волнение. Ей захотелось броситься к нему на грудь и обхватить обеими руками за шею. «Наконец-то я встретил тебя…»

Все минувшие дни Дот испытывала сильнейшее, непреодолимое, почти на грани боли, желание снова увидеть Сола. Как они вообще могут существовать врозь, недоумевала она. Зачем теряют зря бесценное время, которое можно было бы провести вместе? Кажется, ее вопрос прозвучал немного грубовато. Ведь она все прекрасно расслышала и поняла все как надо. Но просто ей вдруг захотелось, чтобы Сол снова повторил то, что только что сказал. «А я о вас думал!» Впрочем, ее собственное воображение в том, что касается Сола, было столь выпукло-ярким, что пришлось даже слегка встряхнуть головой, согнать наваждение, осознать, что голос Сола – это голос живого человека, стоящего перед нею. И пусть он это сейчас докажет! Пусть повторит еще раз то, что ей так хочется услышать.

– Я говорю, что думал о вас. Я думал о вас беспрестанно! Я даже аппетит потерял и полностью утратил интерес к еде. А это, доложу я вам, и это может подтвердить любой, кто знает меня хорошо, так вот, это очень необычная вещь, ибо я никогда не жаловался на отсутствие аппетита. Впрочем, сон я тоже потерял. И все по вашей вине!

– Неужели?

Дот осторожно прошлась языком по своим зубам, проверяя, не остались ли на них частицы помады.