Дитя клевера

– Привет! – проговорил матрос густым баритоном, в котором отчетливо послышался прибалтийский акцент.

Барбара ответила на приветствие простым взмахом руки.

– Я в ваших краях впервые, – доверительно сообщил матрос. – Задержусь здесь на несколько дней. Не против, леди, если я приглашу вас в бар пропустить по стаканчику?

– Мы не употребляем спиртного! – с ходу отрезала Барбара и поспешно отвела глаза в сторону. Отказ должен быть решительным и не вызывающим сомнений.

– Но хоть скажите, как вас зовут? – не унимался парень.

– Меня – Конни Френсис, а ее – Грейс Келли! – пошутила в ответ Дот, смерив молодого человека пристальным взглядом.

– Очень приятно познакомиться с вами! Конни! Грейс! А меня зовут Рудольф Нуриев.

А что? Парень с ходу вступил в игру! Совсем даже неплохо! Можно поупражняться в словесной пикировке еще немного.

– Как смотрите, девушки, если вместо бара я приглашу вас в кино?

Обе девушки спрыгнули со своих тумб и взялись за руки. Дот слегка откашлялась.

– Это очень любезно с вашей стороны, мистер Никаболлоков, но нам уже пора домой! Чай стынет!

Бросив незадачливого кавалера торчать на продуваемом всеми ветрами молу в гордом одиночестве, девушки стремглав понеслись прочь с пирса. И всю дорогу домой весело смеялись и дурашливо переспрашивали друг у друга:

– Так ты и в самом деле Грейс Келли, крошка?

– А ты кто?

Где-то спустя полчаса после того, как Дот вернулась домой, в парадную дверь позвонили. Почему-то звонок прозвучал очень жалостливо, напомнив предсмертное жужжание пчелы.

– Иду-иду! – нараспев прокричала Дот, не поворачиваясь, чтобы взглянуть в сторону холла. Но про себя отметила, что с дверным звонком явно что-то не в порядке. Надо будет попросить отца, чтобы он покопался в нем.

Дот проворно облизала пальцы, перемазанные ароматным клубничным джемом, довольно улыбнулась, ловким движением заправила за уши растрепавшиеся пряди золотисто-рыжих волос, похожих по цвету на ириски. Наверняка это Барбара, мелькнуло у нее. Все же передумала и решила к «Симпсонам» заглянуть на чашечку чая. Или просто не хочет сидеть одна дома. Ах, как здорово! Как же все замечательно в ее жизни, подумала Дот и почувствовала новый прилив безотчетного счастья.

А звонок между тем продолжал все дребезжать и дребезжать.

– Уже иду! – прокричала Дот и, отшвырнув кухонное полотенце, заторопилась в холл. Пришлось протиснуться мимо сидящего на стуле отца, который, как всегда, был всецело занят чтением газеты. Пол в прихожей застлан узкой ковровой дорожкой с орнаментом, у стены примостился застекленный шкаф, в котором мама выставила на всеобщее обозрение свою коллекцию фарфоровых безделушек. Дот подошла к дверям и глянула на улицу сквозь резные стеклянные створки.