Дитя клевера

Вот сейчас она расплачется!

– Ну, понимаешь, Барбара! Мы с тобой друзья, это правда! Хорошие друзья! Но с Дот все несколько иначе! Улавливаешь мою мысль?

Барбара прижала руку к сердцу.

– Что?! Ты издеваешься надо мной? Шутишь? – Она затрясла головой, не в силах уразуметь то, что услышала. – Я думала… что мы… что мы с тобой вместе. Уолли! Как же это? – По ее лицу покатились слезы. Все! Вот оно, унижение во всей его полноте!

– Я и говорю! Мы с тобой друзья, Барбара! Всего лишь друзья… понимаешь? А с Дот у меня все по-другому… Ты что, ревнуешь?

– Ревную? Да она моя лучшая подруга! Была ею, во всяком случае… Да! Она была моей лучшей подругой!

– Послушай! Мне пора! Не хочу заставлять ждать своего будущего тестя!

– Будущего тестя? Ты умом тронулся? Или как?

Но Уолли уже снова зашел во двор дома номер тридцать восемь и закрыл за собой калитку. Сколько раз с раннего детства и до недавних пор Барбара вот так же открывала и закрывала за собой знакомую до рези в глазах калитку, направляясь в дом Симпсонов. Но больше ноги ее здесь не будет! Никогда!

А Дот между тем, в полном неведении о разыгравшейся только что драматичной сцене под стенами ее дома, с нетерпением ожидала той минуты, когда за этим противным Уолли Деем закроется наконец дверь и он оставит ее в покое хотя бы на этот вечер. Она лежала на кровати и осторожно гладила раковину, потом положила ее рядом с собой на подушку и начала негромко говорить:

– Сегодня ровно год! Один год! С одной стороны посмотреть – всего лишь каких-то пятьдесят две недели, которые пролетели, как один миг. А с другой – будто целая жизнь прошла за этот год. Но я помню каждое мгновение, каждую секунду того вечера, когда увидела тебя впервые. Помню, как я собиралась тогда. Вообще-то я не хотела идти в «Купеческий дом», но мама попросила помочь ей. Помню, мы, пока бежали с нею до автобуса, всю дорогу смеялись, уже не помню почему. Первое, что я увидела, когда вошла в зал, – это макушку твоей головы. Ты склонился над клавишами рояля и что-то там наигрывал. Лица твоего не было видно. Я прислушалась к музыке и поняла, что ты наигрываешь мелодию нашей Этты. Этот мотив потом весь вечер звучал в моей голове, пока я носилась по залу с подносами, обслуживая гостей. «Наконец-то я встретил ее…» А потом мы с тобой вышли на террасу. Помнишь? Ну после того как я устроила целое представление, рухнув на пол с подносом, полным фаршированных яиц. Дурацкий у меня был тогда вид, да? Но именно ты взял меня за руки и помог подняться с паркета. Можно сказать, спас меня! А еще ты тогда спросил, как меня зовут…

Дот почувствовала, что снова плачет. Что ж, в последнее время слезы стали неотъемлемой частью ее существования. Плакать – почти то же самое, что дышать.