Дитя клевера

– Мама меня точно убьет!

– Ну на работе всякое может случиться! С кем не бывает?

– Да, но почему-то это «всякое» обязательно случается именно со мною! Пойду наводить порядок!

Присев на корточки, она принялась собирать с пола разбросанные половинки яиц, сгребая их в кучу рукой, перемазанной майонезом и начинкой. Салфетка, которой изначально был застелен поднос, теперь вполне сгодилась для половой тряпки. Покончив с уборкой, Дот поднялась на ноги, держа перед собой поднос с останками того, что еще совсем недавно называлось «фаршированными яйцами». На какое-то мгновение она замешкалась в явной растерянности, с видом человека, не знающего, что ему делать дальше.

Пианист молча взял из ее рук поднос и поставил его на небольшой приставной столик у двери.

– Пожалуй, вам надо глотнуть немного свежего воздуха. Сильно ушиблись головой?

– Немного стукнулась! – кивнула Дот. – Но мне надо на кухню. Забрать волованы.

Она махнула рукой в сторону двери.

– Какие еще волованы? Уверен, гости не умрут с голоду, если вы подадите их пятью минутами позже!

Дот безвольно последовала за парнем сквозь жужжащую толпу в сторону террасы. Холодный январский воздух обжег лицо. Ночное небо было безоблачно чистым и все сплошь усыпано крупными яркими звездами.

– Какая прекрасная ночь! – восторженно выдохнула Дот, уставившись в небо.

– Да, удивительная ночь! – согласился пианист и окинул ее пристальным взглядом, особо отметив белоснежную кожу на шее, выступавшей из воротничка блузки.

Дот присела на нижнюю ступеньку широченной лестницы, которая вела из главной бальной залы прямо в сад, обнесенный со всех сторон высокой каменной стеной. Она нащупала пальцами длинную дорожку на своих новеньких черных чулках. Совсем ведь недавно приобрела! Вот уж не повезло так не повезло! В полном изнеможении Дот откинулась на узорчатые железные перила, которые протянулись вдоль всей лестницы, и погрузилась в молчание, тяжело вдыхая грудью слегка влажный воздух. Пианист замер на пару ступенек выше. Он стоял и смотрел на нее сверху вниз, засунув руки в карманы брюк. Рост у него средний, прикинула Дот, стройный, сложен атлетически. Впервые за весь вечер Дот обратила внимание на то, что ноги его обуты в туфли со шнуровкой, так называемые «оксфорды». Саржевые брюки цвета хаки с наутюженными стрелками, кремовая рубашка на пуговицах, узкий вязаный галстук под свитером из джерси в крупную резинку и тоже цвета хаки.

– Вы похожи на солдата, которого отпустили в увольнение.

– Вполне возможно, так оно и есть.

Дот недоверчиво фыркнула. Трудно представить себе солдата в увольнении, допоздна музицирующего за роялем. У этих парней совсем другие забавы. Им бы побузить где-нибудь, потолкаться у стойки бара.