Дитя греха

Но отец говорил правду — Алексис больше никогда не видел своей матери.

Как странно, что и спустя три десятилетия воспоминания детства могут ранить так больно…

Алексис сжал кулаки: Ники не должен пережить подобное! Он защитит своего сына от всего, что может причинить тому боль.

Мужчина вспомнил слова Райанны: «Ники — моя жизнь. Я не дам его в обиду до конца своих дней». Она говорила с такой страстью…

Могу ли я доверять ей? Действительно ли она так сильно любит Ники? Существует только один способ выяснить это.

Райанна и Ники завтракали на солнечной веранде. Женщина чувствовала себя усталой и изможденной после безобразной сцены, разыгравшейся прошлой ночью. Еще один конфликт, еще один обмен ненавистью.

Но Ники, слава богу, ничего не слышал.

Он не должен страдать. Что бы ни происходило, как бы отвратителен ни был мне Алексис Петракис, как бы я с ним ни сражалась — Ники страдать не должен.

Женщина услышала приближающиеся шаги и обернулась.

На веранду вышел Алексис.

Ники просиял.

— Мы поиграем? — спросил он и немедленно сполз со стула. — Я уже позавтракал, мамочка!

Алексис улыбнулся сыну, даже не взглянув на Райанну.

— Во что бы ты хотел поиграть?

— Поплавать! В футбол! В песочный замок, — немедленно отозвался Ники, а потом добавил, хорошенько подумав: — Пожалуйста…

Алексис засмеялся, его лицо посветлело.

Только Ники видит его таким, подумала Райанна, но не я. А зачем это мне? Алексис Петракис — мой враг, и мне не надо его улыбок.

— Мы сможем заняться всем этим, но сначала надень плавки и пусть Кэрен намажет тебя солнцезащитным кремом, — сказал малышу Алексис.

Ники пулей вылетел с террасы.

— Не забудь почистить зубы, — крикнула ему вслед Райанна.

— Угу! — откликнулся Ники и помчался в дом. Райанна подняла глаза и столкнулась с бесстрастным взглядом Алексиса Петракиса.

— Я бы хотел поговорить с тобой… в кабинете, — сказал мужчина.

Что на этот раз? Какие еще обвинения он собирается бросить мне в лицо? Чем пригрозить?

Райанна собрала волю в кулак и осторожно встала с кресла. Алексис провел женщину в комнату, в которую она никогда прежде не заходила, и вполне понятно, почему: это было его обособленное, неприкосновенное жизненное пространство. Сверкающий компьютер занимал главенствующее положение посреди огромного письменного стола, на краю которого лежала темно-бордовая кожаная папка.

Райанной овладело дурное предчувствие.

— Садись, — предложил Алексис. Интересно, это такая особая тактика — разыгрывать из себя властелина?

Нет, он не запугает меня. Ни за что.

— У меня есть предложение…

Мужчина открыл папку. Внутри лежал какой-то документ, а сверху — небольшой листок бумаги.