Дитё. Князь

Мелькнула мысль залезть в него и помыться, смывая хотя бы запах, но сил почти не было, и так шёл на одной злости, чувствуя, как озноб сотрясает моё тело.

Войдя в лес, я продолжил машинально переставлять ноги, плохо их чувствуя, как и всё тело. Всё время, пока шёл от поместья, я пытался вызвать свечение в руках. То, что заполучил меч от архангела и большой кусок облака, я помнил, но пока это всё никак не проявлялось. Особо я не паниковал, в прошлый раз у меня это тоже не сразу проявилось, но вот ждать год, как в прошлый раз, не особо хотелось. Нужно пытаться и дальше, теперь-то я знаю, что можно вызвать свечение и залечивать раны. Смущало только то, что отрезал тогда большой кусок облака. А что? Халява – она и есть халява. В общем, размер был большой, и я не знал, что за этим последует. Да и меч себя никак не проявлял. Попытки вызвать его тоже оказались безрезультатными.

Крики в поместье стали громче, был слышен лай нескольких собак. Обернувшись, я разглядел в просвете между стволами деревьев, как из ворот выходит факельное шествие. Причём, сволочи, они шли по моим следам.

– Уроды, – выдохнул я и заковылял дальше, пытаясь увеличить скорость.

Адреналин впрыснулся в кровь, и скорость действительно удалось немного увеличить. Заметив, как впереди в просвете между деревьев серебристо мелькнула вода, я прибавил ходу, тяжело дыша. Левая нога потеряла чувствительность, она горела огнём. Но я всё равно шёл, старательно передвигая ноги и отмахиваясь руками от веток.

– Вон он! – заорал кто-то позади. Однако было уже поздно, с шумом я обрушился в воду, которая заметно принесла мне облегчение, и, старательно работая руками и ногами, поплыл подальше от берега. Когда на берегу появились преследователи, освещая его и часть реки факелами, я набрал воздуха в лёгкие и ушёл под воду.

Преследователи искали меня внизу по течению, зная о моём состоянии, однако я уходил под противоположным берегом вверх. Вода смыла грязь из ран, однако они намокли и стали кровить. Поэтому поднявшись примерно на триста метров, я нашёл густой кустарник и, с трудом выбравшись на берег, забрался в него и почти сразу свалился в забытье.

Очнулся я утром от того, что припекало солнышко, прорываясь сквозь листья кустарника. Судя по тому, что меня не нашли, поиски, скорее всего, продолжаются. Чувствовал я себя всё ещё хреново, но гораздо лучше, чем вчера. Хотелось есть и пить, а это уже показатель. Всё так же горела огнём спина и тянула при движениях, да ещё раны на руках давали о себе знать, но я стойко не обращал на них внимания.

На то, что я всё так же голый, я тоже не обращал внимания, как-то не до того. Я только и сделал, что отряхнулся от налипших веточек и принял сидячее положение.