Дитё. Двойной удар

Дверь закрывалась на запор, под окном стоял стол, рядом три парусиновых стула.

У двери справа, где было свободное место, будет стоять шкаф, его пока не изготовили. Первую заготовку я забраковал, начали переделывать. Кровать, как я и велел, сделали подъемную, метровой ширины, сейчас она крепилась к стене маленькими цепями, как шконка в ментовке. Ничего не поделаешь — суровая необходимость.

Также в каюте было три сундука. Один довольно большой, для одежды, поменьше — для ценного, и третий, самый маленький сундучок, подарок Родригеса — для инструментов и ценных бумаг. Все имели запоры. Когда их доставили, продавец дал по три ключа к каждому замку.

Каюта мне понравилась. Я взял в специальном креплении на стене медный кувшин, налил свежей воды в стакан и выпил. Жарко, пить постоянно охота, да и сушняк у меня после вина, которым угощал испанец. Вытащив из-за пазухи слегка помятые купчие, я положил их в средний сундук, туда же и ценные вещи вроде драгоценностей, которые были у меня в кошельке.

Обустроившись в каюте и разложив вещи так, как мне нравится, я хмуро посмотрел на масляные светильники — один был жестко закреплен на стене, другой стоял на столе — и решил поменять их на свечи. Все же не так пожароопасно.

Оставив Али в каюте — уставший мальчишка уснул на моей койке, — я вышел на палубу. Команда после ужина работала, перекатывая бочки, чтобы спустить их в трюм, кроме четырех для воды я купил восемь бочек с вином. Понравилось мне местное, отличный букет.

Носили корзины с продовольствием, лепешки, сушеное и вяленое мясо, все это складировалось в специальной каюте на носу. Бочки спускали в трюм.

Посмотрев на споро работающую команду, я окликнул помора, кстати, звали его Олег Синицын. Положив на палубу тюк с запасным парусом, он подбежал ко мне.

— Да, боярин?

— Присаживайся рядом, — показал я ему на бухту пеньковой веревки. Как только он сел, велел: — Рассказывай, как ты тут оказался и откуда знаешь про огнестрельное оружие. Про огненный бой я имею в виду.

Рассказ надолго не затянулся. Олег нанялся на португальское судно, где цинга выкосила половину экипажа. Когда Оно пристало к берегу, им потребовались новые люди. Потом бой, плен, галера, снова бой, снова плен — и вот он тут. Про огнестрел он рассказал преудивительную вещь. Оказалось, пищаль была в их семье уже более тридцати годков, и у них еще новая, самой старой из тех, что он видел, было за сорок. Пользоваться огнестрелом в деревне умели многие, против волков или медведей самое то. Говорят, бывало и касатку на охоте поражали. Порох и свинец брали у купцов, как я понял, китайских, остальное делали сами. Пищали у них были тоже фитильные.