Дитё. Двойной удар

Значит, вот как было дело. Предательство… Я принимаю его решение, раз боярин считал, что ты достоин быть его сыном, то пусть так и будет.

Я промолчал, князь хоть и был мужиком в годах, но оказался вполне приличным человеком. Он уже пояснил мне, в чем я был не прав. Пришлось согласиться, извиниться и пообещать выплатить виру. В этом деле я оказался не прав со всех сторон.

Остальные пять дней я могу описать так. Пролетели они как один день. Князь взялся за мое воспитание и натаскивание. Осмотрев мой корабль и воинство, остался доволен, учить не стал, а вот в повседневной жизни учил всерьез. Мои офицеры это очень одобряли.

В первый же день я официально принес ему извинения, выплатил причитающуюся виру, так что с этой стороны все было в порядке. Церковь вякнула было про то, что я не крещусь и ни разу не посетил их, но тогда я официально признался, что являюсь мусульманином. Оказалось, среди новгородских бояр и такие были, так что ничего удивительного, отстали."

"Воспользовавшись расположением князя, я переодел и перевооружил своих людей. Теперь в одинаковой униформе и одинаковой броне — я остановился на кольчугах — они действительно смотрелись как боевые холопы. Мало того, разыскав отличного кузнеца, я договорился с ним о работах. Решил начать с пистолей, если их испортят — ничего страшного, отдал один свой как образец, так кузнец со своими помощниками все восемь пистолетов переделал под кремневые замки. Мои командиры оценили это новшество, жаль аркебузы переделать времени не хватило. Пришла пора отплывать.

Кстати, князь помогал мне не просто так, выцыганил-таки две шестифунтовые пушки на колесном ходу. Теперь у него будет своя полевая артиллерия. Синицын за мзду малую обучил четверых способных молодцов основам артиллерийского дела. Князь после моих рассказов очень серьезно отнесся к этому оружию. Пушки и тюфяки на крепостной стене, конечно, были, но к ним у воинов было предубеждение, не считали их серьезным оружием. Хотя в прошлых войнах оно себя очень хорошо показало.

Это еще не все, артиллеристов у меня по сути не было, поэтому я и озаботил Синицына подбором молодцов. Искали парней от четырнадцати до семнадцати лет, смышленых и желательно сирот. Таких в Нижнем хватало. Олег за пять дней нашел одиннадцать мальчишек, согласившихся пойти ко мне в услужение. В боевые холопы им по возрасту было еще рано, поэтому взяли просто помощниками канониров, отроками. Синицын их теперь серьезно натаскивал. Ничего мальчишки, смышленые, схватывали все на лету. Когда они сбрасывали свои обноски и примеривали срочно заказанную униформу — это надо было видеть. Такая гордость сквозила в их движениях. А когда они получили пояса с ножами, обеденными лежками и, главное, с легкими саблями, то вообще пребывали в эйфории.