Дина

Камиль? Больше будто бы некому. Он, что, совсем рехнулся на старости лет и вместо того, чтобы дать по газам и гнать в противоположном направлении, зачем-то решил подняться? Не помню, чтобы своровала его телефон.

Быстро промокнув глаза рукавом толстовки, я поднимаюсь с пола и отпираю замок. Точно сошел с ума. Стоит на пороге собственной персоной.

— Самое время тебе вспомнить, что я уже не молод, и пожалеть мои дряхлеющие колени, — без улыбки произносит он. — Я начинаю немного уставать играть в догонялки.

— Так тебя вроде никто и не заставляет, — парирую я, за секунду концентрируя в голосе всю свою холодность.

Камиль раздраженно вздыхает.

— Дина. Давай, наконец, нормально поговорим. Мы завтракали, разговаривали, потом ты резко изъявила желание вернуться домой. Я хочу понять, что случилось.

— Настроение испортилось. Бывают у девушек такие дни раз в месяц, знаешь ли.

— Хватит нести херню, — грубо перебивает он. — Нормально объясни.

Его тон неожиданно приводит меня в ярость. Монополию на плохое настроение я пока ни с кем делить не готова, а потому громко рявкаю в ответ:

— Не нужно так со мной разговаривать!

— Да что с тобой такое? Я тебя не узнаю. Из взрослой и рассудительной превратилась в оголтелую малолетку.

Эти слова больно по мне бьют. Сейчас по мне больно ударяет все."

"— Так чего ты здесь торчишь тогда? — разъяренно выплевываю я. — Я больше тебе не навязываюсь.

Я почти уверена, что после такого выпада Камиль развернется и громко хлопнет дверью, но вместо этого он прикрывает глаза и с шумом выпускает воздух.

— Что значит «больше»? — переспрашивает он через несколько секунд уже спокойно. — Разве ты когда-то навязывалась?

Я бы и рада взять себя в руки и перейти на сдержанный тон, но это выше моих сил. Кажется, тот разговор, о котором Камиль столько твердил, состоится так или иначе. Прикрыть распечатанный ящик Пандоры уже не удастся.

— А разве не так ты думал, когда прислал тот огромный веник мне на день рождения, вместо того чтобы прийти самому?

— Нет, я так не думал. Ты прекрасно знаешь, почему я не пришел.

— Из-за Ильдара и бла-бла-бла. — Закатив глаза, я рисую в воздухе кавычки. — Только Ильдар никуда не делся, но ты почему-то все равно второй день торчишь на моем пороге. Кто я, по-твоему? Отбитая дурочка, которую можно трахать по необходимости?

Лицо Камиля багровеет.

— Что ты несешь? Я разве давал тебе когда-то повод так думать?

— А разве нет? — Окончательно потеряв контроль над эмоциями, я истерично топаю ногой. — И знаешь, что самое паршивое? Мне даже обвинить тебя не в чем… Потому что инициатива во всем действительно была только моя! А ты просто наблюдал, забавляясь.