Дина

Настолько, что к моменту, как тарелка оказывается вычищена мной до блеска, я начинаю любить всех вокруг, включая высокомерную администраторшу. И даже Камиля.

— Заказать тебе десерт?

— Хочешь закрепить результат? — щурюсь я, отчетливо идентифицируя кокетливые нотки в своем голосе. Они не остаются незамеченными и для Камиля, судя по появившемуся блеску в глазах.

— Конечно, хочу.

— Тогда я буду самый дорогой.

Усмехнувшись, он подзывает к нам официанта, но еще до того, как тот успевает подойти, раздается трель телефонного звонка. У меня нет привычки подглядывать, но глаза как-то сами собой смотрят на экран, отмечая знакомое имя. Ильдар.

— Перезвоню, — коротко говорит Камиль в трубку, перед тем как отключиться.

А со мной в очередной раз творится что-то странное. Настроение стремительно падает вниз, легкость без следа улетучивается, и мысль о десерте вызывает почти отвращение.

30

— Может быть скажешь, что случилось? — во второй раз повторяет Камиль, остановив машину возле моего подъезда. — Десерт возымел обратный эффект?

— Десерт был отличный, — сквозь зубы цежу я, избавляясь от ремня безопасности. — Я видимо просто устала.

Камиль молчит, предпочитая сверлить меня глазами, что становится сигналом к тому, чтобы поскорее покинуть салон. А то не приведи бог пробурит таки дыру в моей черепной коробке и ужаснется хаосу, творящемуся внутри.

— Хорошего дня, — успеваю бросить я перед тем, как захлопнуть дверь и экстренно припустить к крыльцу. — Спасибо за завтрак.

Очутившись в сырой подъездной прохладе, я наконец могу свободно вздохнуть. Я снова провалилась в эмоциональную яму: сердце бешено барабанит, лицо горит. Разве можно узнать в этой неврастеничке бойкую оптимистичную Дину, которая привыкла не зацикливаться на проблемной ситуации, а с ходу ее решать? Если Камиль прямо сейчас судорожно удаляет из списка контактов мой номер, я смогу его понять.

Поднявшись в квартиру, я с порога обессилено наваливаюсь на стену и ловлю свое отражение в зеркале. На щеках блестят мокрые разводы. Я даже не поняла, когда успела заплакать.

Это никуда не годится, Дина, — в сотый раз говорю я себе, с прискорбием осознавая, что эти слова так и останутся пустым звуком. Оказывается, далеко не все душевные страдания можно прекратить велением разума.

И что, собственно, такого случилось, отчего я решила испортить себе оставшийся день и даже не смогла доесть десерт? Ну позвонил Камилю Ильдар. Что с того? Они братья, и вряд ли когда-то прекратят общение.

Медленно опустившись на пол, я таращусь перед собой и впервые думаю, что приехать в этот город было плохой идеей. Я всегда считала себя бесстрашной, но столица оказалась мне не по зубам.

Дверной звонок, раздавшийся у меня над головой, повергает меня в шок.