Димон

А призыв этот называется «молитвой Иисусовой»: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя»! Только он тебе эту молитву дал на греческом: «Кирие, Ису Христэ, элейсон мэ»! Я даже догадываюсь почему — времени у него не было тебе краткий курс «Катехизиса» читать, да и веры у тебя ещё не было, мог не воспринять ничего. Ну а теперь здесь, в Аду, да ещё самостоятельно в силе этой молитвы убедившись, тебе уже ничего не мешает всё по полочкам в голове разложить.

— Что значит «в Аду»? Это что — Ад? Терминал — это тот самый Ад?

— Терминал — это вход в него. Так называемые «залы презентаций». По-церковному их называют «мытарства», то есть «таможни». А так называемый основной уровень — это и есть сам Ад во всём его многообразии. Где мы с тобой, собственно, сейчас и находимся. И это ещё не самое худшее место.

— Подожди, значит, Вестник — это…

— Вестник по-гречески — Ангел! Твой Вестник — это твой Ангел Хранитель! А «менеджер» — просто бес или демон, дьявол, много у них есть всяких названий. «Дер тойфель», кстати, по-немецки — чёрт. Отсюда и «Тофик».

— Подожди, папа! У меня сейчас голова лопнет! Значит, если есть Ангелы, бесы и Ад, то должен быть Рай?

— А ты был в Верхнем Городе?

— Нет! Только на Смотровой Площадке, времени не было. Так значит, Верхний Город — это и есть…

— Рай! Ты правильно мыслишь, сын.

— Но тогда, значит, должен существовать и Бог?

— Бог существует, сын. Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Сложи два и два и получишь четыре.

— Ох, ни ф… ничего ж себе дела!

— Да, сын. Именно так.

— Пап! А откуда ты всё это знаешь: про Бога, про схимников, про молитву Иисусову, про Терминал? Ты ещё в той жизни это всё узнал или уже здесь во всём разобрался?

— Самое обидное, сын, что всё это я узнал ещё в земной жизни, причём достаточно давно, в середине девяностых. Тогда как раз церкви открывались в большом количестве, духовную литературу стали издавать, многие начали к вере приходить. Ну, и я тоже, я ведь всегда жадным был до новой информации, начал православные книжки читать, окрестился, в церковь стал захаживать, со священниками неоднократно разговаривал. Даже три недели в одном монастыре мужском прожил, паломником. Одним словом — воцерковлялся.

— Как же ты тогда здесь, в Аду, оказался? Ты разве не знал, что делать, чтобы в Рай попасть?

— В том-то и беда моя, сын, что знал. Только знание моё оказалось бесплодным.

— Что значит — бесплодным? Я не понял, пап!

— Это значит, что в наше время (теперь уже в ваше) понять головой, что Бог существует — несложно. Надо только подумать немного и сопоставить всю информацию, которая стала доступна. В принципе, я ещё в Энергетическом институте, где мы с Ларисой, мамой твоей, вместе учились, уже понимал, что не может быть того, чтобы у Вселенной не было Творца.