Димон

Стянутые вместе абордажными крюками, суда представляли собой единое поле боя, уже завершавшегося полной победой моряков в красных мундирах, добивающих остатки морских разбойников. Молодой красавец адмирал, сияющий огненно-рыжей шевелюрой, с наскоро перевязанной левой рукой, правой рукой освобождал от верёвок привязанную к мачте пиратского корабля черноглазую красавицу с густыми каштановыми волосами и глубоким декольте, восхищённо смотрящую на своего освободителя. Естественно, в адмирале Димон узнал самого себя.

— А эта?

Следующая картина показывала роскошный восточный дворец, где в великолепном зале величественно восседал на драгоценном троне в окружении трепетно-подобострастных придворных молодой рыжеволосый повелитель, снисходительно созерцающий завораживающий танец полуобнажённых рабынь.

— Тофик! — повернулся к менеджеру Димон. — А почему здесь везде я?

— Потому, что вы здесь самый главный! Потому, что вы здесь самый важный! Вы здесь персона номер один! Вы здесь хозяин и повелитель! Вы здесь божество! Здесь вам доступна вся полнота власти и вы можете вкусить любое поклонение! Разве не такие картины, — Тофик указал мохнатой лапкой на фрески, — вы рисовали прежде в своем воображении?

— Ну, и такие тоже, — смущённо потупился Димон.

— Вот видите! — воскликнул менеджер. — В той жизни вы могли лишь тайно мечтать о том, что стало доступно вам здесь, в нашем Терминале! Любая форма самореализации во владычестве над другими людьми, любая слава и любые почести! Здесь ваше царство и господство!

— Это как? — растерялся Димка.

— А вот так! Маленький «тест-драйв»! — Тофик хлопнул в ладоши. — Для начала вы падишах!

Тотчас же, по звуку хлопка, раскрылись ближайшие к ним двери, украшенные тончайшими перламутровыми инкрустациями и они вошли в только что виденный Димоном на фреске великолепный тронный зал.

— Слава Владыке! Слава! Слава! Слава! — прогремело многоголосое приветствие, переходящее в шелестящий шум множества падающих на колени людей.

Димон, сопровождаемый юлящим у ног Тофиком и следующим в некотором отдалении сзади Вестником, шёл по мягкой ковровой дорожке, усыпаемой перед ним лепестками благоуханных цветов шестью едва прикрытыми полосками тканей юными рабынями, смиренно пятящимися в полупоклоне.

Сам Димон был облачён в расшитый золотом бархатный восточный халат и изящные шёлковые одеяния, препоясан драгоценным золотым поясом, усыпанным изумрудами и рубинами. Голову его украшал пышный тюрбан с громадным бриллиантом в платиновой оправе надо лбом. Ноги его были обуты в туфли из мягчайшей кожи с загнутыми вверх носами.

Громадный зал был полон коленопреклонённого народа.