Дилемма Золушки

 – Дева не смогла утаить недовольства этим обстоятельством. – Ну, не знаю, не знаю… Компенсировать негатив от трагического несчастного случая с одной легендой нашего театра рассказом о творческом пути другой, тоже внезапно ушедшей, – так себе идея, мне кажется.

– А мне кажется, мы лучше знаем, что понравится нашей широкой читательской аудитории, – парировала я.

Не люблю, когда критикуют мои идеи.

– Девочки, девочки! – примирительно улыбнулась Ирка. – Начальство сказало – надо, значит, надо. Я Ирина, это Елена, а вас как зовут?

– Элина Яковлевна, – совсем как верблюд оттопырив губу, сквозь зубы процедила дева. – Специалист по работе со СМИ. С чего вы хотите начать? У нас есть свой музей с эспонатами по истории театра, могу провести вам экскурсию.

– Музей, как интересно! – неискренне восхитилась я. – Спасибо, не надо. Давайте начнем с рабочего места Розы Марковны Ароновой. Проводите нас, пожалуйста, в ее кабинет.

В кабинете Розы Марковны было жарко, душно и пахло табаком. Заметив, что я отшатнулась от двери, Элина Яковлевна извинилась:

– Прошу прощения, не успели проветрить.

Я сделала над собой усилие – не выношу табачный дым – и переступила порог.

Кабинет оказался довольно просторным – как и говорила Марфинька, квадратов двадцать, потолок с лепниной, неработающая голландская печь. Большую часть помещения занимал огромный стол: три метра в длину, полтора в ширину, подсчитала я, зная размеры стандартного листа фанеры – мы использовали такие, когда делали ремонт в своей новой квартире. Здесь два листа фанеры постелили поверх основы, соорудив столешницу, часть которой явно использовалась для раскроя ткани – на светлом дереве местами видны были следы мела и карандаша. Стоял суперстол одним торцом к двери, другим – впритык к широкому подоконнику.

– Да и как проветришь, когда под самым окном курилка. И батареи шпарят, – бормотала вошедшая вслед за мной и Иркой Элина. – Роза Марковна вечно сидела с открытым окном.

– Откроем и мы. – Моя подруга не спросила – уведомила о намерениях и, присмотревшись, как это сделать половчее, пошла в обход большого стола справа.

Левая створка окна, похоже, не открывалась в принципе: шпингалет, удерживающий ее, закрасили так, что он образовал монолитную конструкцию с подоконником. Это определило функциональность последнего: левая половина подоконника служила полкой для посуды. На ней стояло большое блюдо под стеклянным колпаком – такие еще называют тортницами, а в нем – маленькие блюдца с чашечками размером с рюмку.

Я обошла стол слева и присмотрелась. Сервиз под колпаком был не кукольный, настоящий и дорогой – из полупрозрачного китайского фарфора. Вряд ли им часто пользовались – стеклянный купол утратил блеск, сделавшись матовым от пыли.