Дилемма дебютантки

Большой палец принялся поглаживать через ткань платья напрягшийся сосок, обводя его кругами, потом, наконец, сдвинул лиф вниз, освободив грудь, и взял затвердевший бутон соска в рот. Ей показалось, что сейчас она расплавится, а в следующее мгновение все ее тело охватила безудержная дрожь. Она откинула голову и застонала — низко, гортанно.

Эйден ласкал сосок языком, покусывал, посасывал, пока она не потеряла контроль над собой и не принялась тереться о его бедра. Но и этого ей было мало.

Затем ее рука неуверенно спустилась вниз и легла на внушительный бугор у него между бедрами. Она погладила его, ведомая каким-то древним инстинктом, толкавшим на то, чтобы ощутить под рукой его мужскую силу.

— Господи боже! — выдохнул Эйден, схватил ее руку и отстранил, потом взял ее лицо в ладони.

Дыхание его было тяжелым, прерывистым.

Тряхнув головой, Джессика открыла глаза, словно очнувшись ото сна, и отодвинулась от него, глядя на мерцавшие фонарики. Дышать было почти невозможно. Их окружал влажный воздух оранжереи, пьянящий аромат орхидей забивал ноздри. Какое-то время спустя она опустила глаза и ахнула, увидев, что грудь у нее обнажена и бесстыдно торчит. Быстро подтянув лиф, она спрятала грудь, сгорая от стыда. Что, ради всего святого, с ней только что случилось? Еще никогда желание так не переполняло ее. Она вдруг почувствовала головокружение, и пришлось схватиться за подлокотник дивана.

Эйден сидел согнувшись, с закрытыми глазами. Было такое впечатление, что внутри него происходит какая-то немыслимая борьба: зубы стиснуты, лицо бледное, дыхание прерывистое. Прошло немало времени, прежде чем он открыл глаза, выпрямился и, глубоко вздохнув, неуверенно ей улыбнулся.

— Джессика, я…

— Не надо, ничего не говорите…

Оглушенная, она посидела несколько мгновений в молчании, пытаясь привести дыхание в норму. Что она натворила? Как позволила такому случиться? Волна эмоций захлестнула ее. Она никогда не теряла контроль над собой, никогда! Всегда держала себя в руках, не забывала о манерах и очень гордилась собой за это. Но о каких манерах можно говорить после того, что они только что вытворяли?

Кроме того, ей сразу стало понятно, что все это чудовищное недоразумение.

Как могло случиться, что поцелуй разрушил все ее тщательно продуманные планы? И ради чего? То, что сейчас произошло, не имеет никакого смысла. Эйден ясно дал понять, что не собирается обзаводиться семьей, а она совершенно откровенно заявила, что это цель ее жизни.

Набрав полные легкие воздуха, Джессика отчаянно пыталась сообразить, что делать дальше. Ей не хотелось выглядеть очередной дурочкой для герцога, явно искушенного в подобных делах. Вне всякого сомнения, для него подобные ситуации не новость.