Диктатор (СИ)

На полке, где все ещё лежала моя одежда, сложенная ровной стопочкой, нашла свои джинсы и всунула руку сначала в один карман, а потом и во второй. Тело покрылось липким потом, и я лихорадочно начала перебирать одежду. Потому что я точно знала, что спрятала деньги именно там. Почти год я копила на поездку по обмену в Германию, и сейчас этих денег нет.

Мне стало страшно. На что я буду жить, когда не смогу работать?

— Кать, Кать! Проснись!

— Ум? Поль, отстань, который час, а?

— Кать, ты брала деньги?

— Какие?

— На верхней полке, в моих джинсах, — взволнованно произношу я. Неужели в нашу комнату кто-то пробрался и обокрал? Почему тогда ничего больше не пропало?

— Не видела я никаких денег. Дай поспать.

Я всегда с первого взгляда могла понять, когда сестра врет. По тембру голоса. По интонациям. По бегающим глазам и натянутым скулам.

— Кать, не прикидывайся, где деньги?

Минута молчания, потом сестра все же переводит на меня взгляд и закатывает глаза.

— Брось, Полин, на хрен тебе эти деньги, если ты там купаешься в золоте? Ну потратила я их, подумаешь, попроси своего женатика, и он выдаст тебе в несколько раз больше.

— На что ты их потратила? Там же было… много…

Мой голос не слушает меня. Я прикрываю глаза и сползаю по стенке на пол, потому что ноги отказываются слушать меня."

"— Тебе что, отчёт предоставить? До копейки? Ну, обувь там, сумку, пальто в бутике взяла. Браслет себе и кольцо золотое купила. Я ж через несколько месяцев растолстею, как арбуз, не хочу, чтобы люди думали, что я нагуляла ребенка. А так кольцо на пальце будет. Вообще, была бы ты настоящей сестрой, попросила бы для нас у своего Исаева путевку на Бали или в Эмираты. Я бы там шейха какого-то окрутила, ох и зажила бы! А теперь кто меня вот с этим-то возьмёт? — раздраженно кивает на свой слегка выпирающий живот и прикусывает губу.

Я молчу. Не могу произнести ни слова.

Знаю, что если открою рот, то не смогу удержать свою злость. Как можно было так бездумно просрать деньги? Мои деньги! Которые я с таким трудом заработала!

Резкими движениями натягиваю на себя одежду и обуваюсь.

— Ты че, обиделась, что ли? Ну, прости, я просто надела твои джинсы, а там бабло. Раз оставила, думаю, значит, и не надо оно тебе. Хата есть, богатый мужик есть, зачем тебе эти крохи-то?

— За эти, как ты выразилась, «крохи» можно было купить ребёнку кроватку, коляску и заплатить доктору за роды, — припечатываю ее словами к стене и пулей вылетаю из комнаты. Нет, я не смогу сюда вернуться. Втроём здесь было тесно, а впятером будет невыносимо. В голову даже закрадывается идея сдать кому-то студию, а самой переехать в квартиру побюджетней, зарабатывая на разнице, но я сразу же отметаю это, потому что ещё не все потеряно. Олег может вернуться в любую минуту. Главное — верить.

Глава 39

Это была девочка.