Империй. Люструм. Диктатор

 — Откуда ты прискакал?

— Из Луки, — коротко ответил гость.

— Лука? — повторил Цицерон. — До нее, должно быть, триста миль!"

"— Скорее, триста пятьдесят. Мы уже неделю в дороге.

Когда он сел, взметнулось облачко пыли.

— Там состоялась встреча, касавшаяся тебя, и меня послали, чтобы я известил тебя о принятых решениях. — Вибуллий взглянул на меня. — Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Цицерон, озадаченный, явно гадавший, не имеет ли он дело с безумцем, произнес:

— Это мой письмоводитель. Ты можешь сказать в его присутствии все, что должен сказать. Что за встреча?

— Как пожелаешь. — Вибуллий стащил перчатки, расстегнул металлический нагрудник, и вытащил из-под него свиток, который затем осторожно развернул. — Я приехал из Луки потому, что там встретились Помпей, Цезарь и Красс.

Цицерон нахмурился:

— Нет, это невозможно. Помпей отправляется на Сардинию — он сам сообщил мне об этом.

— Человек может поехать и туда, и сюда, — вежливо отозвался Вибуллий. — Он может отправиться в Луку, а потом — на Сардинию. Вот как все было на самом деле. После твоего выступленьица в сенате Красс отправился в Равенну, чтобы повидаться там с Цезарем и передать ему сказанное тобой. А потом оба они пересекли Италию, надеясь перехватить Помпея, прежде чем тот сядет на корабль в Пизах. Они провели вместе несколько дней, обсуждая множество вопросов, и среди них следующий: как следует поступить с тобой.

Меня затошнило от страха. Цицерон же оказался крепче меня.

— Не нужно дерзить, — сказал он Вибуллию.

— А суть вот в чем: заткнись, Цицерон! — огрызнулся тот. — Не упоминай в сенате о законах Цезаря. Не пытайся сеять рознь между триумвирами. Не говори о Крассе. Заткнись, и все тут.

— Ты закончил? — спокойно спросил хозяин. — Мне нужно напомнить, что ты гость в моем доме?

— Нет, еще не закончил. — Вибуллий помолчал, сверяясь со своими записями, и продолжил: — На совещании также присутствовал наместник Сардинии, Аппий Клавдий. Он был там, чтобы дать кое-какие обязательства от имени своего брата. В итоге Помпей и Клодий должны публично помириться.

— Помириться? — повторил Цицерон; теперь его голос звучал нерешительно.

— В будущем они станут держаться вместе ради общего блага, — пояснил Вибуллий. — Помпей велел сказать тебе, что ты очень расстроил его, Цицерон, очень расстроил. Я в точности передаю его слова. Он полагает, что был непоколебимо верен тебе, выступая за возвращение тебя из ссылки. Делая это, он взял на себя обязательства насчет твоего будущего поведения в отношении Цезаря — и напоминает, что ты письменно подтвердил их перед самим Цезарем, а теперь нарушил. Помпей полагает, что ты его подвел. Он в замешательстве.