Империй. Люструм. Диктатор

Гибрида мгновенно достал священную урну и положил в нее один меченый жетон, который обозначал Ближнюю Галлию, и семь пустых (позже я узнал, что все жребии были пустыми). Затем вперед вышли восемь преторов. Первым жребий тянул Лентул Сура, который — Цицерон хорошо знал это — был одним из главных участников заговора Катилины. Сура состоял в родстве почти со всеми членами сената и даже самим Гибридой: он был женат на вдове брата Гибриды и растил, как своего собственного, их сына Марка Антония, а дочь Гибриды, Антония, была обручена с этим самым Марком Антонием. Поэтому я внимательно наблюдал за Гибридой, желая понять, сможет ли он выполнить то, что обещал Цезарю. Но у государственных мужей свои понятия о верности, совсем не похожие на представления простых людей. Сура глубоко засунул руку в урну и достал жребий, который передал Гибриде. Тот объявил, что он пуст, и показал его всей палате. Сура пожал плечами и отошел. В любом случае, ближайшей его целью была не провинция, а сам Рим.

Следующим был Помптин, за ним Флакк — пусто. Четвертым стал Целер. Гибрида взял у него жетон, повернулся в сторону, якобы к свету, — и, видимо, именно тогда заменил жетон. Он высоко поднял его, и все увидели нарисованный крест.

— Ближняя Галлия достается Целеру, — объявил Гибрида. — И да помогут ему боги!

Раздались рукоплескания, и Цицерон мгновенно вскочил на ноги:

— Предлагаю вручить Квинту Цецилию Метеллу Целеру военный империй и дать ему право набрать войско для защиты своей провинции.

— Кто-нибудь против? — спросил Гибрида.

На секунду я подумал, что сейчас встанет Красс. Казалось, он уже приготовился сделать это, но потом передумал и остался сидеть.

— Принято единогласно.

После закрытия заседания Цицерон и Гибрида провели военный совет со всеми преторами, чтобы подготовить сенатские эдикты, необходимые для защиты города. Начальнику гарнизона в Пренесте немедленно направили приказ усилить охрану города. Кроме того, приняли давнишнее предложение префекта города Реате: послать в Рим одну центурию. Городские ворота решили закрывать на час раньше обычного. В полночь будет наступать запретный час, и на улицы станут выходить патрули. Древний запрет на ношение оружия в пределах городских стен отменят в отношении солдат, верных сенату. Повозки будут выборочно обыскивать. На Палатинский холм запретят подниматься после захода солнца. Все гладиаторские школы в городе и его окрестностях закроют, а гладиаторов пошлют в отдаленные города и колонии. Для любого, будь то свободный человек или раб, кто сообщит что-нибудь о возможных предателях, устанавливаются большие награды, до ста тысяч сестерциев. Целер выедет с рассветом и займется созданием свежих боевых отрядов.