Дикое золото

Зловещим тоном Мигуля протянул:

– Это ты у девки проси, а у меня – отвечай на вопросы! Плевать мне, что ты – губернский секретарь и чего-то там заведующий! У меня ты, гладкий, проходишь как главный подозреваемый по чисто уголовному делу, к каковому, безусловно, относится разбой на путях сообщения! Ишь, секретарь… В столицах бароны с графьями, случается, идут по уголовке… И никто им на нары какаву не подает!

– Ротмистр… – оглянулся на Бестужева Мельников. С радостью подметив в его тоне и глазах откровенное замешательство, Бестужев развел руками, сообщил злорадно:

– Ничем не могу помочь, Георгий Владиславович. Я же говорю, сам здесь – в качестве свидетеля по уголовному делу. Никакой политики в оном не усматривается, а значит, вы всецело в распоряжении господина пристава. Я понимаю, в этом заведении порядки не те, к каким ваша милость изволили привыкнуть на допросах в охранном, да что ж поделать?

– Читай, сучий выползок! – рявкнул Мигуля, выложив перед инженером показания Даника. – Тут про тебя мно-ого прописано!

Мельников – на сей раз без всяких шумных протестов – взял бумагу. Читал очень внимательно. Мигуля бдительно стоял над ним, чтобы, не дай бог, не вздумал сжевать – всякое случалось…"

"Когда инженер отложил бумагу и поднял взгляд, Бестужев уже видел, что беспокойство крепнет, хотя, разумеется, в панику не перешло. Для человека с таким опытом нелегальщины нужно что-то посерьезнее… или попросту иное, молодец Мигуля, авось, и выйдет…

– Ну? – рыкнул пристав.

– Вы основываетесь исключительно на показаниях этого типа? – спросил Мельников почти спокойно.

– А чем же они, интересно, плохи? Да и господин ротмистр, говоря об истории с пулеметами, дает основания думать…

– Вздор! – с кривоватой улыбкой сказал Мельников.

– Милостивый государь… – поморщился Мигуля. – Что ж вы так несерьезно к делу-то относитесь? Устроим вам очную ставку, а там, смотришь, подтянутся еще свидетели… Думаете, я перед вами на стол все выложу?

Мельников оглянулся на Бестужева. Тот откровенно ухмылялся:

– Увольте, Георгий Владиславович, увольте! Мне в это дело впутываться – резона нет. Столько раз благополучно выскальзывали из рук политического сыска, что я с вами и связываться более не хочу, что на вас заработаешь, кроме головной боли…

– Ты рожу-то аристократическую не строй! – прикрикнул Мигуля на Мельникова. – Видывали мы тут… благородных! – Он склонился над инженером, спросил тише: – Колоться будешь?

– Простите, но все это – сущее недоразумение, – сказал тот, отчаянно пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре.

– Ну и ладненько, – неожиданно дружелюбно сказал Мигуля. И столь же тихо, доверительно сообщил: – Не буду я с вами, милостивый государь, время тратить понапрасну.