Дикое поле

Но казаки были упрямы: сменяя друг друга на веслах, они гнали черные челноки вдоль берега, пока наконец Фролов не приказал поворачивать.

— Так далеко они забираться не станут, — решил он.

— И то, — откликнулся один из гребцов. — С другой стороны плавни гуще и берег неровный. Опять же им к дому ближе.

— Может, и так, — нехотя согласился Никола. — Навались! Громче зажурчала вода, разрезаемая носами челнов. На темном небе высветились звезды и выплыла неправдоподобно огромная луна.

— Ага, вот и наше солнышко, — повеселели казаки.

Прошли гирло Дона и опять начали красться вдоль берега, напряженно вглядываясь в него и прислушиваясь к каждому шороху; слева раскинулось посеребренное луной море, а справа залегла темная степь. Вскоре начались плавни, береговая линия будто сломалась, превратилась в бесконечную череду мелких бухточек, скрытых большими камнями. Движение челноков замедлилось.

— Слухайте, браты. — Старый Софрон неожиданно бросил весло. — Не то мы делаем!

— Ты чего, белены объелся? — зашипел на него Фролов.

— Да погоди ты, — отмахнулся Софрон. — Я эти места хорошо знаю. Дальше нужно искать.

— Воды тута нету, а как им без пресной воды?

— Верно говорит, — признали казаки: — За Каменным мысом речка есть. Вот рядом с ней и пошукаем.

— Ладно, пошли за мыс. — Фролов сам сел на весла и мощными гребками погнал челнок вперед.

Стоило поторопиться — ночь не такая длинная, как кажется, да и луна не будет светить до утра, а Паршин строго наказал все закончить к рассвету. И откуда он только пронюхал, что в плавнях спрятана басурманская лодка? Может, нету там ее вовсе, промыкаются они впустую, а есаул потом еще и попеняет, что плохо, мол, искали, поленились во все углы заглянуть, и упустили татарских лазутчиков. Оправдываться перед Федором не хотелось. Лучше уж действительно все облазить, все осмотреть, чем потом стоять с повинной головой, опустив глаза в землю.

Вскоре прошли мимо мыса, прозванного Каменным. За ним море круто вдавалось в берег, густо заросший камышами: самое местечко для басурман Здесь и днем, при ярком свете, их не сыскать, а уж ночью…

Подгребли ближе к берегу, спрятали челны в его угольно-черной тени. Двое казаков разделись, зажали в зубах длинные острые кинжалы и бесшумно соскользнули в воду. Нырнули и пропали, словно растворились в темноте Потянулись томительные минуты ожидания разведчиков. Про сети, брошенные на дно челноков, никто не вспоминал Какая рыбалка! Здесь дело серьезное, и пахнет оно не тиной и рыбьей чешуей, а большой человеческой кровью.

Вдруг Софрон, отличавшийся очень острым слухом, настороженно поднял голову

Через несколько минут и другие услышали легкий всплеск. Вскоре появилась мокрая голова пловца, и его рука ухватилась за борт.