Дикое поле

Побродив по улицам, он выбрал несколько богатых домов и стал стучаться в ворота, гнусавым голосом прося подаяния. В одном ему бросили мелкую монету, в другом пригрозили спустить с цепи собаку, а в третьем разрешили войти во двор и дали миску с остатками обеда. Пришлось съесть, чтобы не вызвать подозрений: разве нищие отказываются от дармовой еды?

Проходя мимо городской бани, казак едва удержался от соблазна зайти туда. Не мешало бы еще подстричь бороду и выбрить голову, чтобы действительно выглядеть как янычар, но… Как оставить в бане без присмотра драгоценный клинок, который нужно отвезти в Царьград? Как оставить мешочек с жемчугом, стоимость которого равна цене нескольких породистых скакунов, и деньги, полученные от отца Доната? А если украдут? И он прошел мимо бани, почесывая зудевшее под лохмотьями тело.

Увидев лавочку старьевщика, Тимофей заглянул в нее и после долгого ожесточенного торга со старым турком приобрел себе поношенную одежду и обувь. Взвалив узел на плечо, направился к реке, отыскал тихое местечко, разделся и полез в воду. Она оказалась почти ледяной. Покряхтывая и стуча зубами от холода, казак ожесточенно оттирал себя песком, потом выскочил на берег и долго бегал, стараясь согреться. Переоделся и вернулся в городок. Теперь его интересовали сапожники и портные, мясники и булочники. Скоро на плечах казака висели два объемистых хурджина, в которых были хлеб, мясо, овощи, сыр, новые штаны, рубахи, куртки и сапоги. Он с удовольствием купил бы еще и осла, чтобы не тащить поклажу, но приобрести животину с длинными ушами не представилось счастливого случая.

Зато на окраине он встретил бродячего цирюльника. Ловко орудуя бритвой, он сбрил волосы с головы Тимофея и подровнял ему бороду на турецкий манер. Довольные друг другом, они расстались: цирюльник направился к центру городка, а преображенный казак перешел через мост.

Неожиданно из-за поворота дороги выскочило несколько верховых турок с пиками наперевес, они мчались прямо на Головина; бежать было поздно, спрятаться некуда.

— Эй, ты кто такой? — осадив коня, спросил начальник стражников. Его усы сердито топорщились, карие глаза смотрели недоверчиво и зло.

— Оставь эту деревенщину, — лениво процедил другой стражник. — Пусть себе идет. Ты откуда?

— Из Эдирме, эфенди, — поклонился Тимофей — он успел узнать названия многих окрестных деревень. Именно из этой турецкой деревни был крестьянин, подавший ему на базаре половину лепешки.

— Далеко же ты забрался, — усмехнулся начальник. — Что у тебя в хурджинах?

— Подарки односельчанам и семье. — Казак с готовностью начал стаскивать перекинутые через плечо пестрые мешки, но всадник остановил его:

— Не надо. Что ты делал в городе?

— Торговал. Сегодня базарный день, эфенди.