Дикое поле

 — А твой хозяин, начальник ханской стражи, видно, считает меня дураком, если подослал татарина, который утверждает, будто он пробрался в Крым из самой Москвы.

— Я не татарин, — признался Макар. Он поднес ко рту ладонь, выплюнул на нее залитый воском туго скатанный бумажный шарик и протянул мурзе. — Возьми, письмо здесь.

Алтын-карга схватил шарик и отошел к горевшему на столе масляному светильнику — комната была на теневой стороне, и в ней царил прохладный полумрак. Разогрел воск над пламенем, нетерпеливо развернул послание и впился взглядом в неровные строки арабской вязи. Лицо его закаменело. Яровитов с тревогой наблюдал за ним.

— Похоже, ты не лжешь. — Мурза отбросил кинжал и тяжело вздохнул. — Для меня большая радость знать, что Рифат жив и здоров, но подумай сам, как я должен относиться к тем, кто украл моего сына?

— Давай говорить, как два купца, — предложил Макар. — Не забывай, орда каждый год угоняет на невольничьи рынки наших сыновей и дочерей.

Иляс недовольно нахмурился, но промолчал. Его подозрения все еще не развеялись: в записке, которую он отобрал у жены, побирушка предлагал встретиться завтра. Может быть, не стоило так торопиться и пускаться за ним в погоню? Но сразу кровь ударила в голову, и он не мог ни о чем здраво рассуждать — возможность немедленно узнать об исчезнувшем сыне бросила его на коня и погнала за ворота.

Начальник ханской стражи коварен и не побрезгует ничем, лишь бы очернить строптивого мурзу перед владыкой Крыма. Он мог припрятать найденную на морском берегу шапку Рифата и подослать нищего под видом посланца из Москвы. Но как ему удалось подделать письмо? Опять же Азис-мурза скорее сослался бы на Азов и урус-шайтанов, чем на далекую загадочную Москву. Или здесь тонкий расчет на то, что столица урусов слишком далеко и невозможно ничего выяснить? Страшно поверить посланцу, не менее страшно не поверить ему! Поверишь — подставишь свою голову, а не поверишь — можешь своими руками убить сына. Что выбрать?

Но какой безумной смелостью нужно обладать, чтобы приехать сюда, в Крым, из Москвы! Да что приехать — пробраться во вражеский стан! Если перед ним действительно русский гонец, его холодная отвага достойна уважения.

— Чем еще ты можешь доказать, что приехал из Москвы? — глухо спросил Иляс.

— Прикажи принести кувшин теплой воды и таз, — ответил Яровитов.

Мурза распорядился, и через несколько минут принесли кувшин и таз. Макар снял чалму и смыл с лица и рук грязь, дорожную пыль и наложенный грим. Изумленный хозяин дворца увидел перед собой не изможденного невзгодами и согнутого годами нищего, а молодого румяного мужчину с русой бородой. Его озорные светлые глаза вопросительно уставились на Алтын-каргу:

— Теперь ты поверишь?

Мурза утвердительно кивнул.