Дикое поле

Но хитрый и вероломный Азис отказался выдать ему захваченного на берегу моря урус-шайтана и спрятал пленника в сторожевой башне, чтобы Иляс не вздумал забрать его силой. Тогда Алтын-карга кинулся искать милости у хана Гирея, но тот старательно избегал встречи, хотя прямо ни разу не отказался принять родовитого мурзу. Просто хан был то на охоте, то болел, то куда-то уезжал по неотложным делам. Иляс не стерпел унижения и вернулся в свое имение. Варвара целыми днями рыдала и уже не знала, какому Богу молиться о спасении сына. Где он теперь, жив ли?..

— Как день сменяет ночь, так лето сменяет зима! — продолжал звучать незнакомый голос. — Свет сменяется тьмой, радость сменяется страданием. Как огонь превращается в холодный пепел, так за жизнью приходит смерть! Даже если мы спрячемся от нее на дне моря или в горах, зароемся в золото или затворимся в неприступной крепости, стрела смерти безжалостно и неизбежно поразит нас!

Женщина поднялась с постели, медленно подошла к окну и выглянула. На дороге, прямо напротив ворот, стоял высокий человек в живописных лохмотьях. За плечами у него висела торба, в руках он держал палку. Шаря глазами от окна к окну дворца, нищий кланялся и смиренно просил:

— Ради Аллаха, милостивого и милосердного! Подайте несчастному кусочек хлеба!

Неужели этот побирушка так красиво говорил, почти как проповедник? Наверное, он идет издалека: его лицо и одежда покрыты пылью, а из дырок в рваных туфлях выглядывают грязные пальцы. Варвара хлопнула в ладоши и приказала прибежавшей на ее зов служанке:

— Дай ему лепешку, пусть поскорее уходит.

Служанка поклонилась и бросилась исполнять волю госпожи. Стоя у окна, хозяйка дворца видела, как приоткрылась калитка, и девушка протянула страннику кусок лепешки. Тот с низким поклоном принял ее и о чем-то спросил служанку. Потом порылся в лохмотьях, и что-то сунул ей в руку. Калитка захлопнулась, звякнула задвинутая щеколда. Нищий еще раз поклонился дворцу и побрел прочь.

Сзади чуть слышно скрипнула дверь. Варвара обернулась: в комнату вошла служанка и подала хозяйке грязный клочок бумаги.

— Что это? — Жена Алтын-карги недоуменно подняла брови.

— Он просил отдать это вам, госпожа, — пролепетала служанка, не решаясь взглянуть в лицо хозяйки. Еще недавно такое свежее и красивое, словно неумолимое время не имело над ним власти, оно за последние недели сделалось старым и обрюзгшим. Его мучнистую нездоровую бледность еще более подчеркивали черный платок и темное платье, ставшие ежедневным нарядом Варвары. Некоторые суеверные слуги тайком шептались по углам, что урус-шайтанов послал в имение сам русский Бог, от которого когда-то отступилась их госпожа, чтобы они вместе с последним сыном старого мурзы украли молодость и красоту госпожи.