Дикое поле

 — Сегодня!

Ближе к полуночи закутанного в турецкую войлочную накидку Макара привезли на берег Дона. Прощание было коротким: есаул стиснул плечи гонца и легонько подтолкнул его к стругу. Яровитов шагнул через борт, и суденышко тут же отчалило. Пелена дождя быстро скрыла мерцающие огни города, и вскоре струг качнула первая морская волна. Еще до утра они вышли из полосы затяжных дождей. Казаки подняли парус и сильнее налегли на весла. От спин гребцов поднимался пар, их лица раскраснелись, мозолистые ладони уверенно лежали на вальках. Устроившись на носу, Макар смотрел на бесконечную череду волн и размышлял о том, что ждет его на крымском берегу.

Размышления были грустными. Ступив на землю орды, он сможет рассчитывать только на себя — никто не протянет ему руку помощи, не даст совета, не укроет в случае опасности. А струг уйдет и больше не вернется, один Бог знает, когда может наступить день и час новой встречи гонца с казаками. Нельзя заставлять многих людей рисковать понапрасну, вновь и вновь подходить к вражеским берегам, чтобы подобрать смельчака.

Крыма достигли на следующую ночь. Не опуская паруса, подошли поближе к берегу, и Яровитов, держась руками за весло, соскользнул за борт. Его одежда и пожитки были увязаны в котомку и примотаны кушаком к голове. На теле остался только подаренный Бухвостовым пояс с золотом. Как только он выпустил весло, струг развернулся и быстро потерялся среди волн. Тяжелый пояс с золотом мешал плыть, но Макар упрямо выплевывал соленую воду и выгребал туда, где смутно серела полоска каменистого пляжа.

Почувствовав под ногами твердое дно, он встал и по грудь в воде медленно побрел к берегу. Выбрался на сушу, перекрестился и стал бегать, стараясь быстрее обсохнуть и согреться, — холодный ветерок быстро остужал разгоряченное тело, а подхватить простуду для тайного гонца — непозволительная роскошь.

Макар вынул из котомки кусок грубой шерстяной ткани, растерся им и начал одеваться. Голову ему выбрили еще в Азове, и теперь он намотал на нее засаленную чалму. Потом натянул ветхую рубаху и драные штаны, сверху накинул дырявый халат и подпоясался старым кушаком. Закинул за плечи котомку и вскарабкался на откос. Отыскал чуть приметную тропинку и быстро пошел по ней, надеясь до наступления утра найти хоть какое-то убежище.

Рассвет застал Яровитова в лесу. Забравшись в заросли, он немного вздремнул, чтобы восстановить силы. Проснувшись, пожевал хлеба с овечьим сыром и расстелил на траве полотняную тряпицу, на которой была грубо нарисована карта. Непосвященному человеку она показалась бы дурацкой головоломкой из прямых и волнистых линий, разбросанных в беспорядке кружочков и крестиков, треугольников и квадратов. Но для Макара смысл этих значков был прост и ясен.