Дикое поле

 — Не вздумайте выходить из дома! Не то…

Корчмарь сел на пол и тонко, протяжно завыл, как смертельно раненный зверь: третий раз за одну ночь его жутко испугали и второй раз ограбили. Сначала разбойники забрали обещанный ему товар русского купца, а теперь у него отнимали коней, спрятанных в овраге. Это было слишком даже для привычного ко всякому Исая.

Стрельцы вышли и кинулись к оврагу. Продрались сквозь густые заросли и услышали позвякивание уздечек и фырканье стреноженных коней. Проклятая баба не обманула: в овражке паслись четыре кобылки и мерин. Их сторожил один из работников корчмаря, но при появлении русских, он почел за благо немедленно исчезнуть в темном лесу. Кони были сытые и гладкие, но без седел. Одна из кобыл оказалась жеребая, и ее оставили: зачем зря мучить бессловесную тварь?

Через несколько минут Тархов и Попов уже выехали на дорогу, ведя в поводу двух заводных коней. Оставшаяся позади корчма словно затаилась — ее обитатели не подавали никаких признаков жизни.

Факелы решили не зажигать, чтобы не выдать себя. Дотошный Иван успел заметить, что одно из колес телеги, на которой разбойники увезли Терентия и тюки с товаром, оставляло неровный, волнистый след, выписывая восьмерки. Он и стал для стрельцов путеводной нитью.

— А пистолет-то у меня был не заряжен, — подпрыгивая на спине кобылы, лукаво усмехнулся Иван.

— Я знаю, — кивнул Павлин.

Проехав две-три версты по лесной дороге, они останавливались, слезали с коней и, как слепые, шарили руками по земле, нащупывая след колеса телеги. И только убедившись, что он не исчез, отправлялись дальше. Вскоре миновали большой деревянный крест, врытый на обочине: около него назначил им встречу Терентий. Видно, именно за ним и охотились разбойники на постоялом дворе. Но в глубине души у стрельцов еще теплилась надежда, что нападение на них просто случайность, а не предательство.

— У нас только один заряженный пистолет и два кинжала, — напомнил приятелю Иван. — А их почти два десятка.

— Зато с нами Бог! — Павлин перекрестился.

Отмахав почти двадцать верст, очутились на распутье. Торный шлях забирал левее и выбегал из леса на простор полей, укрытых крылом ночи. Направо уходила узкая, заросшая травой дорога, уводившая в дебри. Туда же вел неровный след тележного колеса.

— Ну, Ваня, попрощаемся. — Тархов слез с коня и поклонился Попову. — Прости за все! Останешься живой — не забудь моих детушек.

— Бог простит, — ответил Иван и тоже поклонился. — И ты моих не забудь.

Стрельцы обнялись и расцеловались. Встали лицом туда, где за лесами и реками лежала родная земля, и перекрестились. Потом сели на коней и повернули на заброшенную дорогу.