Дикое поле

Теперь давайте спать, и так заболтались.

— Надо бы выставить караульных, — предложил Головин.

Сарват вызвался сторожить первым. Потом его должен был сменить Яцек, а под утро заступал на караул Жозеф. Ночь прошла спокойно: в дремучем лесу некому было побеспокоить усталых беглецов, разве только зверю или птице.

Как только на вершины гор упал первый луч солнца, француз поднял всех на ноги. Сборы были недолгими: сжевали по сухарю и отправились в путь. Каждому вырезали длинный и крепкий посох, чтобы легче одолевать крутые подъемы и перепрыгивать через расщелины. Шагали гуськом, следя за Богумиром, который отыскивал дорогу.

У первого же ручья остановились напиться и освежить прохладной водой разгоряченные лица. Яцек пожалел, что нельзя набрать воды, чтобы промочить в дороге пересохшее горло, эх, хоть бы сухую тыкву найти! Кондас посоветовал ему напиться впрок, а неунывающий Жозеф рассказал о горбатых верблюдах, способных пересечь любую пустыню, поскольку они могут обходиться без пищи и воды долгие месяцы. На это поляк кисло заметил, что ему, в довершение всех несчастий, не хватало еще обзавестись горбом.

К полудню перевалили через гору и спустились в долину. Ко всеобщему сожалению, не удалось подстрелить даже маленькой птички. Вся живность в лесу словно попряталась, стараясь не попадаться людям на глаза. И еще ни разу беглецы не увидели следов местных жителей, как будто вся округа вымерла: ни звука пастушьей свирели, ни дымка костра на горизонте.

— Сколько нам еще идти? — догнав Богумира, поинтересовался Кондас. — Если сегодня охота будет неудачной, голод заставит нас остановиться.

— Надеюсь, доберемся до места завтра вечером, — успокоил его болгарин. — Ну, самое позднее послезавтра.

— Хорошо, если так, — пробормотал слышавший их разговор поляк.

Примерно через час бывшие рабы снова начали подниматься в гору: Богумир отыскал старую пастушью тропу, которая вела к перевалу и дороге. Дальше предстояло опять спуститься в долину, пересечь ее и по лесистому склону добраться до его родной деревушки. Услышав, что конец пути близок, все зашагали бодрее, а Жозеф даже принялся насвистывать какую-то песенку. Сарват неодобрительно покосился на него, но промолчал.

Вскоре тропа действительно вывела их к старой дороге, петлявшей среди скал. Неожиданно послышался стук копыт.

— Вниз! — крикнул Богумир.

По другую сторону дороги начинался пологий откос, густо заросший кустарником. Бывшие рабы во весь дух кинулись к спасительным кустам. Головин оглянулся: на дорогу вылетело несколько конных турок на разномастных лошадях. Заметив убегавших людей, один из них гортанно закричал и вскинул лежащее поперек седла ружье.