Дикий вьюнок (СИ)

Ну и прекрасно! Мне себя не в чем винить, а он… А что он тут делает?

— Что случилось? — повторила я.

Пан Гектор решительно вздохнул.

— Панна… Мариза. Я пришел с просьбой.

Он с сомнением окинул меня взглядом.

Поморщился. Как же неприятно, наверное, просить у того, о ком такого невысокого мнения. Но он справился.

— Вчера утром пропал Янош. Я обнаружил только днем. Ушел ночью почти без вещей. У него с собой только небольшая сумма денег, совсем мало, все сбережения от потратил, когда пытался отыскать о вас какую-то информацию и еще потом, когда пытался найти найденному опровержение. Не знаю, как вы к нему относились, но Ула… — он так разволновался, что сам не заметил, как сбился на прежнее имя. — Если он хоть что-то для вас значил. Я вас умоляю… Если у вас есть хоть малейшее предположение, куда он мог пойти, если он хоть слово упоминал о своих планах или какие-нибудь названия населенных пунктов, имена. Скажите мне.

Оказалось, я снова сижу на кровати, тяжело опираясь на нее руками. И снова эта дикая головная боль.

— Я ничего не знаю. А… как он пропал. Почему?

Пан Гектор тяжело смотрел на меня. Не обвиняющее, а просто очень устало.

— Он оставил записку.

Протянутый клочок бумаги содержал короткую аккуратную надпись. Таким твердым почерком пишут только совершено спокойные, уверенные в своих действиях люди.

«Гектор. Однажды ты вытащил меня со дна и заменил мне отца. Спасибо тебе за эти несколько лет. Но вероятно, от судьбы не уйдешь. Прощай».

— Он оставил в комнате на столе свои документы, не явился на службу… А это очень плохо. Его могут объявить в розыск. Но даже не это самое сложное. Он был в таком состоянии… Ула, ради всего святого, если вы знаете хоть что-то!

Я уже не думая ни о каких приличиях, пусть даже символических, сползла и улеглась на кровать. Это было чересчур.

— Ничего не знаю, — глухо сообщила.

Пан Гектор еще немного помялся, совсем как тогда, на пороге комнаты из сна, не знаю, может хотел еще что-то сказать, может не поверил, но потом сухо откланялся и ушел.

Мастер Армед проводил гостя и вернулся ко мне. Озабочено потрогал прохладной рукой лоб.

— Мастер… — голос какой у меня обыкновенный, будто ничего и не происходит, и не происходило, да и не будет происходить.

— Мастер. У вас нет с собой яда?

Рука на лбу дрогнула.

— Пусть даже самого мучительного? А?

— Не-ет. Меня зовут Мариза, мастер. Не вздумайте ошибиться еще хоть раз! Слышите? Мариза!

На мои истошные вопли он никак не прореагировал.

А через минуту я уже от всей души извинялась. Рыдала, прижимая его руку к лицу и думала, как все глупо…

И почему так получилось?

Утром мастер провожал меня с женщинами в деревню неподалеку от столицы, откуда должен был уйти обоз к Турлянским землям, где я проведу следующие несколько лет своей жизни.