Дикий вьюнок (СИ)

Побледневшая Сатья искоса глянула на госпожу и моментально испарилась.

— Что это значит? — зло, но очень величественно поинтересовалась Фиона, застыв передо мной в позе, подходящей самой королеве — расправленные плечи, безупречная осанка, гордо задранный подбородок и взгляд свысока. Она была растеряна и сердита, но все это сквозило только в глазах, ничуть не отражаясь на уверенном, слегка высокомерном лице.

Князь неторопливо направился в нашу сторону.

— Я желаю слышать объяснения! — Фиона оглянулась и вызывающе уставилась на князя, сверкая глазами. Меня даже покачнуло… Как же она его любила! Она прощала ему все… и держалась на положении госпожи вероятно только потому, что хватало смелости вот так бесстрашно требовать объяснений. У человека, которого боятся все… Может, это создавало у окружающих видимость некой покорности князя перед чарами смелой и гордой женщины?

— Что она здесь делает? — оставшийся равнодушным и к взглядам, и к звучащему в голосе упреку, и к выраженному в каждом жесте Фионы недовольству, Янош остановился у моего плеча и голова пошла кругом.

— Мне нужна новая служанка.

— Нет, — скучно отрезал князь.

— С каких пор нет? Я выбираю служанку! Изволь объяснить, чем эта служанка отличается от всех остальных?

— Не смей переводить тему! Я хочу знать, что происходит. Что все это значит? — Фиона повысила голос до раскатистого грома, а меня вдруг обхватили за локоть, разворачивая к двери. Потом Князь молча пошел к выходу, ведя меня за собой. Я пыталась упереться, потому что тоже очень хотела слышать объяснения. Что у меня на шее?

Князь легко дернул рукой, но сила рывка была такой, что я почти полетела следом. Фиона лихорадочно следила за нами, руки у нее давно отпустились и крепко сжимали ткань платья.

— Янош! Не смей так уходить, — теперь в ее голосе сквозило почти неприкрытое отчаяние. — Не смей уходить от разговора!

— Я не имею привычки уходить от разговора. Мы поговорим позже, когда ты успокоишься и заодно вспомнишь, каким со мной следует разговаривать тоном, — выйдя в соседнюю комнату, князь даже не оглянулся, отрезая дверью оставшуюся стоять в растерянности Фиону. Спокойно, будто не происходило вообще ничего. Будто ему плевать, что там осталась доведенная до нервного тика безумно влюбленная в него женщина.

Через минуту мы минули спрятавшуюся за гардинами Сатью, вытянувшихся по струнке охранников, парадный коридор, завернули за угол и оказались в небольшом переходе, где я раньше ни разу не бывала и даже не знала, куда он ведет.

Ни на секунду не отпуская, князь волочил меня вдоль перехода, а потом снова по лестнице. Здесь уже было довольно темно, хотя ступеньки из светлого камня можно было различить все еще без труда.

Вдруг шею охватило огнем и я зашипела сквозь зубы.