Дикарка Жасмин

Но до отъезда дай мне несколько дней пожить в Королевском Молверне. Потом я вернусь первого апреля и мы обсудим свадьбу.

— Я согласна, милорд, — смиренно ответила Жасмин, но ее глаза озорно заблестели.

— Я буду хорошим отчимом твоим детям, — пообещал он. — Мои дети погибли, но ты подаришь мне красивых сыновей и дочерей. Ты ведь любишь детей, Жасмин?

— Да, — отозвалась она. — В семье отца я была младшей. Все мои братья и сестры были взрослыми, кроме одной девочки, но и та жила с матерью при дворе. В моем маленьком дворце в Кашмире мне казалось, что у отца я единственный ребенок. Может быть, поэтому мне доставляет радость иметь полный дом детей. — Она улыбнулась графу. — Бабушка говорит, что своих я избаловала. Но я считаю, когда любишь детей, как люблю их я, избаловать нельзя.

— Так же любила детей и моя мать, — вспомнил граф Лесли.

— А где она? — спросила Жасмин.

— В Италии. Когда-нибудь я расскажу тебе историю ее Жизни и любви, которую в Шотландии называли «дикой и искренней».

— С нетерпением буду ждать, — проговорила она. — А у истории счастливый конец?

— Да, очень. Такой же счастливый, как и у нашей истории, — пообещал граф Гленкирк.

Жасмин в упор посмотрела на Джемми Лесли:

— Так ты не сомневаешься в наших судьбах, милорд?

— Нет, — счастливо улыбнулся он. — Не сомневаюсь.

— А я сомневаюсь, — серьезно сказала она и, отвернувшись от графа, стала разглядывать проплывающий за окном кареты темнеющий пейзаж. Небо нахмурилось, и в воздухе закружились снежинки.

Эпилог. Королевский Молверн. 1 апреля 1613 года

— Уехала! Как уехала? Я вас не понимаю, мадам. Что вы хотите сказать?

Скай О'Малли де Мариско взглянула на графа Гленкирка и решила, что он очень красивый мужчина — черные, как смоль, волосы, золотисто-зеленоватые глаза. Было ясно, что он остановился где-то неподалеку, чтобы переодеть дорожное платье и облачиться в этот элегантный черный бархатный костюм с великолепным кружевным воротником. Граф нарядился как жених. В руке он сжимал букет весенних цветов, и Скай забрала их у него, опасаясь, как бы он не выдавил из стеблей остатки жизни. Она посмотрела на цветы и передала их камеристке Дейзи Келли.

— Поставь их в воду, Келли, и проследи, чтобы нас никто не беспокоил.

— Хорошо, миледи. — Щелкая суставами, Дейзи присела в реверансе, а потом, не в силах удержаться, зашептала хозяйке:

— Прямо как в старые времена, миледи. Только теперь все хлопоты не из-за вас, а из-за мисс Жасмин."

"Скай подавила смех и выпроводила старую служанку из комнаты. Потом постаралась собраться с мыслями, прежде чем повернуться к графу.

— Так где Жасмин? — сурово спросил Джемми Лесли.

— Я уже сказала вам, милорд, она уехала, — спокойно ответила Скай.

— Куда? — не отступал он.

— Не знаю.