Дикарка Жасмин

Раньше чем через два дня они не вернутся. Придворным объявили, что у короля головная боль, а королева ухаживает за вами. Об этом знает только лорд Шандо, который будет занимать двор охотой, а по вечерам танцами. Подданные не будут скучать без своего короля.

С первыми лучами солнца в Королевский Молверн был послан гонец предупредить де Мариско о предстоящем монаршем визите. Король и королева ехали инкогнито лишь с полудюжиной придворных. Привыкшие проводить по целому дню в седле, они оба почти не устали, когда к вечеру подъехали к Королевскому Молверну. На пороге дома их почтительно приветствовали Скай и Адам де Мариско.

— Добро пожаловать в Королевский Молверн, сэр, — пригласил Адам. — Прошу простить внучку за то, что она не может выйти поздороваться с вами, но она еще не оправилась после рождения Карла Фредерика.

— Мы и приехали посмотреть на парня, — объявил король, стягивая перчатки и снимая длинный плащ.

— Сэр, мадам, позвольте после дороги предложить вам вино и печенье, — учтиво сказала Скай.

— А можно мы сначала посмотрим на мальчугана? — почти застенчиво спросил король.

— Конечно, милорд, — улыбнулась госпожа де Мариско, вспомнив, как сама когда-то впервые стала бабушкой. — Не угодно ли будет вашим величествам пройти со мной. — И повела их по двум пролетам лестницы в комнаты Жасмин. — Сейчас она кормит сына.

Жасмин знала о приезде короля и королевы, и поэтому не удивилась, когда в сопровождении Скай августейшая пара вошла в ее комнату. Новорожденный лежал у нее на руках и жадно сосал грудь. С распущенными волосами Жасмин выглядела удивительно красивой. Мягкий румянец вернулся на ее белые щеки. В белом платье, рукава которого щедро украшали французские кружева, она восседала на кровати, опершись на лучшие бабушкины подушки.

— Сэр, мадам. — Она слегка наклонила голову. Королева поспешила к кровати и взглянула на внука.

— Ах, какой красавчик! — воскликнула она и улыбнулась Жасмин, искренне пожалев, что Генри не сможет взять ее в жены. Она не только была красива и способна к рождению детей, но и полна достоинства. Она понимала, что значило быть королевой. Печальная ситуация.

— Дай-ка мне малыша, — попросил король, подходя к ним, и, когда Жасмин оторвала его от груди, поднял на руки.

Карл Фредерик Стюарт заплакал — он так удобно ужинал на груди у матери.

— Ну, ну, малыш, — нараспев проговорил дедушка, и, заинтересовавшись звуками незнакомого голоса, ребенок умолк и уставился на короля. — Вот какой славный малыш у Жасмин Линдли. Сыну есть чем гордиться. Я понимаю, почему он перед смертью Солсбери в мае устроил так, чтобы в случае рождения от тебя сына к нему бы отошли и титул, и имение. Когда это произойдет, я сделаю парня герцогом Ланди, а не просто графом.