Дикарь

 — Точно! Есть такая. Но я решил, что вы хотите полюбоваться местной природой.

Я уставилась на него, переваривая услышанное.

— Что?! Что ты решил? То есть все это время я порчу свои туфли зря? Единственные туфли?

Хенсли пожал плечами, а потом, не выдержав, рассмеялся.

— Ах так! — завопила я.

Наклонилась, зачерпнула ком земли с прошлогодними листьями вперемешку и швырнула в смеющееся лицо. А потом подхватила юбки и бросилась бежать, опасаясь получить сдачи! Линк, хохоча, неслась рядом. Так мы и выбежали на каменную площадку, рядом с которой фыркал просыпающийся гейзер.

На твердой поверхности подпрыгивали мелкие камушки, словно плясали медленный танец под тихую музыку. Сначала потихоньку: прыг-скок, пауза, а потом все ускоряясь и наращивая темп. А когда пляска становилась дикой, первобытной, из-под земли доносился легкий гул, а потом из трещины вырывался фонтанчик пара.

— Спит еще, — сказал за спиной Шерх, и я подпрыгнула.

Покосилась испуганно, ожидая наказания за ком земли. Но сосед смотрел на гейзер с совершенно невозмутимым лицом, словно ничего и не было.

— Софи, а там что?

Линк приплясывала на месте, тараща любопытные глаза.

— Там чаша, — ответил за меня Хенсли. — В нее стекает вода из гейзера. Теплая она, горячая даже. Но не обжигает.

— Можно посмотреть?

Девочка умоляюще схватила меня за руку. Я медленно кивнула, и Линк бочком, как испуганный котенок, двинулась к чаше.

— Там сейчас нет воды, — сказал за спиной Хенсли. И склонился ниже, к уху. — А вот за землю в лицо придется ответить, истра Лэнг.

Я вздрогнула, надеюсь, не очень заметно. Ан нет. Стоило обернуться и посмотреть в глаза дикаря, как стало ясно — ни одно проявление моих чувств от Хенсли не укрылось.

— Из-за тебя я испортила туфли! — прошипела негромко, чтобы не привлекать к ссоре внимание Линк.

— Пора понять, что ты не в Кронвельгарде, — фыркнул Шерх.

— Спасибо, я поняла!

— Хорошо. — Он сделал неуловимое движение, сокращая между нами расстояние. Слишком близко, чтобы это считалось приличным. Хотя о чем это я? О приличиях давно пора забыть. — А за грязь придется ответить, София.

Голос Шерха снова стал обволакивающе-бархатным, порочно-низким, и я сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло. Темные глаза смотрели в упор, не мигая.

— Обойдешься, — выдавила я.

— О нет, — уголок его рта дрогнул, приподнимаясь. — Не в этот раз.

— Только посмей! — почему-то показалось, что он снова отходит меня хворостиной. Мерзавец! — Я тебя пристрелю, только попробуй меня тронуть!

— Грозная? — В темноте глаз возникло что-то жадное, предвкушающее. — Бесполезно, София.

Я сжала ладони, потому что начала дрожать и мне это нравилось.

— И чего ты хочешь?

Голос все же дрогнул. Шерх молчал, не отводя взгляда от моего лица.