Дикарь

Вот и все! Довольно скоро здесь будет нечем дышать! Все-таки обучение в академии не прошло для меня даром! Плетения и заклинания я не запомнила, а вот как напакостить вредным соседям — выучила!

Ну, а теперь главное убраться, пока дикарь не вернулся.

Сдавленный стон остановил меня на пороге с поднятой ногой. Я замерла, настороженно вслушиваясь в звуки дома. Показалось?

Новый стон, более явный, заставил подпрыгнуть. Да, источник ужасных звуков находился за этими дверьми. Неужели сосед здесь кого-то мучает? О, Духи… Страшные картины уже нарисовались в моей излишне впечатлительной голове, и я развернулась. Толкнула створку в спальню.

— Эй? Кто здесь?

Полустон-полувой заставил дернуться. Хотелось сбежать, а не лезть в это темное помещение, в котором выло какое-то животное. Теперь я была в этом уверена, человек просто не может издавать подобные звуки. И это было очень замученное и страдающее животное.

— Эй? — почему-то шепотом повторила я, приближаясь к груде меховых шкур и покрывал. Откинула верхнее. — Эй…

Слова и мысли исчезли из моей головы, как-то я не приучена общаться с умирающими животными. И почему здесь так темно? Может, открыть ставни? Я уже почти готова была струсить, когда увидела ногу. И сапог. О милостивые Духи! Нога дернулась, человек перевернулся и снова застонал. Тихо, жалобно, обреченно.

Не было никакого зверя. На кровати лежал истр Хенсли, что еще полчаса назад угрожал мне расправой. И надо было бы удовлетворенно улыбнуться и уйти, но я… не смогла. В тусклом свете спальни была видна белая до синевы щека и открытые глаза. Но, похоже, дикарь меня не видел. Его взгляд был совершенно бессмысленным. Сосед вздрогнул и свернулся клубком, его колотила крупная дрожь. Даже зубы Хенсли стучали, выбивая болезненную дробь.

Я осторожно прикоснулась к его руке все в тех же перчатках. Пальцы мужчины оказались холодными как лед. Я понятия не имела, что с ним. Лишь с ужасом наблюдала, как Шерх инстинктивно пытается зарыться в меховые шкуры, трясясь в ознобе. Мое присутствие он не осознавал и на вопросы никак не реагировал. Лишь иногда из сухих губ доносился сдавленный стон, почти вой.

— Тепла… — глухо пробормотал он, глядя на меня, но не видя. — Хоть каплю тепла…

Растерянно потоптавшись рядом, я закусила губу, не зная, как поступить. А потом выдохнула и бросилась вон из дома. Правда, довольно скоро вернулась, прихватив с собой маленькую вязаную сумочку с лекарствами бабушки, кружку и кувшин горячей воды. Я понятия не имела, чем болен истр Хенсли, но знала, что его надо как минимум согреть. Человек не может жить, будучи холоднее сосульки. Я вытащила пузырек настойки, смешала с водой, залезла на кровать, прямо в этот ворох мехов, и схватила голову дикаря.