Дикарь

Так что я просто смирилась, решив делать то, что люблю, и надеяться, что эти кусочки ткани и бусины принесут счастье какой-нибудь истре.

Сама я была настолько счастлива, что хотела поделиться этим чувством со всем миром!

Я отложила брошь и выглянула в окно. Стук топора на заднем дворе тоже прекратился, значит, и Шерх услышал сигнал. Волнуясь, я оправила платье и слетела вниз, раздумывая о прибывшем госте. Тот ли это, о ком я думаю? Вернее — та.

И, самое главное, если та, то как отреагирует мой дикарь? Ведь он ничего не знает о моем письме, что я отправила в Кронвельгард.

Дом тоже заволновался, захлопал ставнями и открыл кран на кухне, угрожая устроить нам потоп.

— Спокойствие, главное — спокойствие! — приказала я и себе, и дому, метнувшись к двери. Бросила быстрый взгляд в зеркало, распахнула.

Шерх уже шел к воротам, и я поторопилась следом, слегка волнуясь, потому что в руках у Хенсли все еще был топор. Шерх широко распахнул створку, и мы оба увидели тоненькую девушку, сжимающую в руках маленький ридикюльчик и глазеющую на Оливковую рощу. А потом она увидела Шерха.

— О, Духи! — прошептала Тереза, еще шире распахивая темные глаза. — Это ты. Это правда ты! Сандэр!"

"Ридикюльчик полетел в пыль, а сестра Шерха повисла на его шее. Хенсли растерянно посмотрел на темную макушку девушки, потом на меня. Я смущенно развела руками, делая вид, что совершенно здесь ни при чем.

— Тереза? — наконец отмер Хенсли, и я радостно закивала. Сама же сестра тоже закивала, подтверждая, что это она. Шерх вскинул брови. — Духи! Ты совсем взрослая!

— Конечно! — рассмеялась она. — Мне уже восемнадцать!

— Что же мы стоим! — очнулась я. — Давайте в дом! У меня уже и обед готов…

Хенсли снова поднял брови, рассматривая меня с подозрением.

— Еще скажи, что для тебя это сюрприз, рыжая?

Я пожала плечами, очаровательно улыбнувшись. И заметила, как Шерх кинул быстрый взгляд на кеб, словно ожидая увидеть еще кого-то. А потом улыбнулся и обнял сестру, уже по-настоящему. И мы обе вздохнули с облегчением.

Тут во дворе появилась Линк со всем своим зверинцем, и все внимание, как обычно, переключилось на маленькую девочку. После прогулки по Оливковой роще мы уселись за столом на террасе. Тереза рассказывала о своей учебе, о жизни в академии и друзьях, Шерх в основном молчал, но я видела, что ему приятно общение с сестрой. Когда была съедена телятина в пряных травах и сливках, а мы перешли к пирожным, Тереза, раскрасневшаяся от вина, достала два письма.

— Это вам. Я взглянула на свой конверт и вздохнула, увидев резкий почерк. Я знала, от кого это письмо.

«Истра София Лэнг, — так начала моя бывшая и будущая свекровь свое послание, — с первой минуты вашего появления в Лангранж-Холле я знала, что вы станете ужасной женой для моего сына Гордона».