Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Ты становишься какой-то буйный, – открываю дверь и захожу в дом. – Я дома. Эй, Милка? Димыч?

Арчи заходит следом. Укладывается на свое место и, положив голову на лапы, следит за мной, поскуливая. В доме царит тишина. И он цел, что удивляет. Крыша нА месте, стены стоят, мебель тоже не вынесли.

В глаза бросаются сложенные в гостиной на диване постельные принадлежности. Я прохожу по первому этажу – никого. Куда делась принцесса? Разве уже не пора спать хорошим девочкам?

Ладно, фиг с ней. Дальше деревни не уйдет. Девочка большая, я ей в няньки бородатые не нанимался. Домой отправить предлагал? Предлагал. Сама не захотела. Мою руки и прохожу в кухню. Жрать охота жуть как! Принимаюсь за разогрев ужина, вытаскивая из холодильника вчерашний Танькин борщ. Не сказать, чтобы вау, но в голодный год сгодится.

Спустя минут десять в кухне появляется Димон:

– О, па, есть че пожрать?

На голове неизменные наушники, в руках телефон. Ясно-понятно, весь день таращил глаза в экран. Хотел же отрубить вай-фай, да забыл, видимо. Но ничего, сменю пароль и хрен ему, а не шутеры. У меня в детстве стрелялки были с палками во дворе.

– А ты не ел еще, что ли?

– Не-а, – пожимает плечами.

– Весь день голодный?

– Не, я чипсы заточил.

– Чипсы? И где ты их взял?

– Так это, с собой привез. Мама купила. Я всего одну пачку, па. Честно.

– Смотри мне, а то пойду рюкзаки шмонать. Чтобы больше этой гадостью желудок не портил. Вон, – киваю, – полный холодильник продуктов. Переходим на натурпродукты, понял?"

"– Понял, – бурчит сын. – Я с этими твоим натурпродуктами замычу к концу лета.

– Я не замычал, и тебе не грозит. Садись, – усмехаюсь и накладываю ему в тарелку супа. – Сейчас подогрею. А Милка, кстати, где? Чего тишина такая?

– Не знаю, – пожимает плечами мой сорванец, плюхаясь задницей на стул.

Я замираю. Оглядываюсь. Димон таращится в экран телефона.

– Не понял. Как это не знаешь? Вы целый день в одном доме торчали.

– Вот так, – отвечает резко. – Не знаю и не знаю, – врубает очередную игрушку. – Я весь день в игруху резался. Скилы прокачивал. Где твоя Милкивей, понятия не имею…

По глазами вижу – что-то недоговаривает. Рычу:

– Дима, мать твою!

– Я что, должен был за ней следом в лес тащиться, что ли?! – возмущается парень. – Я че, идиот, по-твоему?!

– В какой еще на хрен лес? – не понимаю я. – О чем ты?

– В твой. Что за забором.

Я оседаю на стул, смотрю в окно, там сплошная темень. Глаз выколи!

– Скажи, что ты неудачно пошутил.

– Да ни фига. Она, видимо, реально утопала в тайгу, – говорит мой сын удивительно спокойно. – Вот сумасшедшая тетка! – ржет.

Я вскакиваю. В два шага подлетаю к сыну и срываю с его головы гребаные наушники, выхватывая из рук телефон:

– Да с какого хрена ей идти в тайгу?!

– Да блин! Отдай!

– Не слышу ответа.