Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Она такая… вау! Дикая, как и сам ее обладатель! С легкой порослью почти черных волосков и… Да ладно, у него еще и кубики есть?! Господи, вот это чистый тестостерон. Рядом с таким не только безопасно, но и капец как тепло должно быть!

С трудом и громким «ыть» сглатываю слюну. А дикарь «вежливо интересуется»:"

"– Все еще не надумала выйти, принцесса? – и берется за ремень штанов, вжикая молнией.

Мамочки!

Из спальни я выскакиваю так же быстро, как пробка из бутылки теплого шампанского. Под громкий грудной смех дикаря заливаясь краской до самых неприличных мест, в которых начинает опасно печь и жечь.

Глава 16. Не ходите, бабы...в лес!

Милена

Половину дня я бесцельно болтаюсь по дому. Идти на ферму Михаил мне строго-настрого запретил. Пообещав, если не послушаюсь, запереть в чулане. А ни ноутбука, ни интернета для работы под рукой нет.

Ловлю себя на шальной мысли – сгонять до трассы и поймать связь, чтобы отзвониться начальству. Но тут же ее отметаю. Определение «сгонять» вряд ли применимо к моей Ауди. Да и я не самоубийца. Дикарь прав – моя машина совершенно не предназначена для здешнего бездорожья. Тем более после проливного дождя.

Вот вернусь в столицу и куплю себе внедорожник! Огромный такой! С колесами, как у трактора.

В конце концов, раскопав в сарайке подмоченный томик Дюма, возвращаюсь в дом Михаила и планирую устроиться под боком у мнущего диван Арчи, когда со второго этажа доносится визг и вой.

Перепугавшись, со скоростью света залетаю наверх с криками:

– Дима? Дим! У тебя все хорошо?!

Коридор пролетаю в два прыжка. Торможу на пороге дальней спальни. Да. У него точно «все хорошо». Дитя двадцать первого века сидит на широком подоконнике и рубится в игрушку на телефоне. Дрыгается, дергается, увлеченно тыча по кнопкам. А аппарат в его руках издает совершенно нечеловеческие звуки. Такие, что уши в трубочку сворачиваются!

– Хэй, – прохожу в комнату, – во что играешь? – силюсь заглянуть через плечо мальчишки. – Стрелялка?

– Стрелялка? Пф, ты из какого века, Милка? Так уже давно никто не говорит. Это же зашквар! Сейчас говорят “шутер”.

– Ну простите, – обиженно дую я губы, – все мои познания в играх заканчиваются на «косынке». На моей работе не очень-то и поиграешь.

Дима ничего на это не отвечает.

– Эм, Дим, раз уж мы тут с тобой, волею судьбы, оба стали узниками замка Иф…

– Чего-чего? Какого замка?

– Я говорю, раз мы с тобой остались вдвоем, может, поиграем? В догонялки там.

– По-твоему, мне сколько лет, теть?

Теть? Это обидно.

– А в дурака? – делаю я новую попытку «втереться в доверие» самого младшего Румянцева. – Или в монополию! О, обожаю ее! У вас есть монополия?

– Да ты рофлишь?

– Слушай, а ты можешь выражаться как-то яснее? Желательно по-русски.