Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Что за на…бор?!

Пара легких платьев, несколько топов, юбка, одни суперкороткие шорты и, о боже, даже шляпа! Это что такое? Это куда же меня мама собрала? На самом дне откапываю пару босоножек и балетки. Ну, вот балетки еще помогут, если в них стоптать пяточки, будут как шлепки. Ни шампуней, ни мыла, ни кроссовок и спортивного костюма. Родительница меня собрала на курорт, а не на фермерское хозяйство. Трындец!

Приземляюсь от отчаяния на раскладушку и проваливаюсь снова. На этот раз удар копчиком об пол мне не грозит, благодаря матрасу. Зато взметнувшаяся ввверх пыль снова бьет по рецепторам…

Апчхи, мать его!

Разочаровавшись в этом дне окончательно и все еще с пустым желудком, плетусь по траве к дому. Услышав шум на террасе, тороплюсь к ней. Неужели уже вернулся дикарь?

Но, к моему удивлению, на там хозяйничала Татьяна. Гром-баба.

– Чего надо? – хмурится, увидев меня."

"– Там так пыльно, что у меня аллергия обострится, – выдаю я с возмущением. – Можно что-нибудь с этим сделать? – внутри все подкипает.

– Так вон, – машет в угол террасы. – Веник и совок в помощь. У нас тут не “все включено”. Будьте добры, сами себя обслуживать, гражданочка, – фыркнула и снова принялась за уборку.

Подхожу взять инвентарь для уборки. И останавливаюсь у стола.

– Что еще? – нетерпеливо интересуется Татьяна.

– Я, конечно, понимаю, что свалилась как снег на голову. Но есть хочется, честно. Я заплачу, – сразу же обещаю.

А потом выставлю счет! Начальству!

– Ладно, – вздыхает. – Садись. Сейчас принесу суп с гренками. А то худая, аж смотреть на тебя больно, – и уходит в дом.

Я блаженно улыбаюсь, представляя, как питательное тепло попадет в изголодавшейся желудок.

Через двадцать минут я, сытая и почти довольная, возвращаюсь в свой «пятизвездочный» сарай. И что мне предстоит? Снять паутину по углам и подмести грязь. Что я и делаю, но предварительно свернув постель в рулон, чтобы не запылилась.

В итоге поднимаю столб пыли такой, что ничего не видно. Глаза слезятся, нос течет, песок на зубах скрипит.

– Да е-мое!

Я выбегаю на улицу и пытаюсь отдышаться. Чихаю-чихаю, сгибаясь пополам. А рядом пес, который смотрит на меня, скулит и чешет лапой нос, видимо, тоже вдохнув пыли.

До слуха доносится женский смех.

– Совсем белоручка? – подходит Татьяна ближе. – Веник-то нужно было смочить. И пыли бы такой не было, – качает головой и смотрит на меня так, будто я глупый ребенок. – Городская, – звучит с пренебрежением.

– Спасибо, что сказали, – натягиваю улыбку. – Вовремя.

– Да я думала, ты в курсе, – хмыкает. – Все, я ушла. Остаешься одна. Не убейся ненароком, – усмехается и, развернувшись, зашагала по тропинке.

Так и хочется состроить гримасу. Но я девочка не маленькая, ерундой не страдаю. Хотя нет, вру. Язык я ее спине все-таки показываю.