Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

– Йес! – выдает Димка, подпрыгивая от радости.

– Чего такое?

– Милкивей, прикинь, мы со своей командой вышли в финал! Юху-у-у! Черт. А мы за десять часов долетим до бабки с дедом? А то у меня новая катка начнется, пацаны без меня не вывезут. Сто пудов.

Я закатываю глаза, посмеиваясь. Да, я для него по-прежнему – Милкивей. И нет, теперь меня это ни капли не обижает. Скорее, трогает. Приобнимаю за плечи парня, что почти на голову выше меня и такой же широкоплечий, как его отец, уверяя:

– Сто пудов долетим.

– Круть!

– Щерт, – выдает Яся, болтая ногами у Миши на шее. – Щелт, щелт, щелт! Дима, скасал – щелт. Папусь, – обхватывает ладошками бородатые щеки отца Яся, – а щелт – это плокое слово?

– Димка, – вздыхает Миша, хмурясь. – Фильтруй. Умоляю. Она хватает на лету, – и уже своей маленькой принцессе, улюлюкая:

– Доча, это плохое слово. Не надо его повторять.

– Но Дима скасал…

– Дима больше так не будет. Да?

– Мхм, – кивает Димка, снова с головой утонув в телефоне, – не буду, мелкая.

– Я не мевкая! – дует щеки Ярослава.

– Самая “мевкая”, – передразнивает ребенка Дима.

Яся показывает брату язык."

"Мы с Мишей переглядываемся, синхронно закатывая глаза. Одной три года – другому семнадцать лет, а ведут себя оба, как пятилетки. Что самое забавное – эти двое до одури друг друга обожают. Любят до умопомрачения. Если брата нет рядом дольше пары недель – Яся превращается в птичку-мозгоклюйку, спрашивая о нем без умолку. А Дима, когда мы с Мишей не видим, улюлюкается и возится с ней, позволяя даме все. Даже плести ему косички.

Просто Димка, как истинный мужчина, строит из себя неприступного болвана. А Ярослава, как маленькая капризная принцесса, крутит и вертит своими маленькими пальчиками всеми мужчинами в своем окружении. Начиная отцом и заканчивая прадедом – Андреем Петровичем, который, кажется с появлением правнучки скинул добрых три десятка лет. Встал на сноуборд, начал серфить и учить китайский, и все это в (на минуточку!) семьдесят девять лет!

Уже два года как Андрей Петрович окончательно отошел от дел в холдинге. Передал управление корпорацией в руки Мишани и прикупил домик в Испании. На самом берегу Средиземного моря. Свил со своей Люсенькой уютное гнёздышко в три этажа и десять комнат и раз в полгода собирал всю свою большую нынче семью. В нашей с мужем жизни эти две недели раз в полгода были самыми потрясающими, волшебными и беззаботными. Потому что, когда вокруг прадед с прабабкой, дед и две до чертиков любящие внучку бабули – мы можем со спокойно душой и чистой совестью забуриться куда-нибудь на необитаемый остров только вдвоем и пропасть друг в друге от всего остального мира.