Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Все очень-очень плохо!

Я нащупываю под столом запястье Миши, вцепившись изо всех сил. До судороги в пальцах. Миша приободряюще сжимает мою коленку. Он, в отличие от меня, спокоен, как черт.

– Что ж, – говорит папа, – рано или поздно это должно было случиться, – следом за коньяком, доставая два бокала рокс. – Думаю, дальнейший разговор пройдет в сугубо мужской компании и без нежных женских ушей. Прошу, Михаил Русланович, пройдемте в мой кабинет.

Миша

С Леопольдом Георгиевичем я знаком достаточно, чтобы словить по его хмурой физиономии, что мужик пребывает в растерянности. И я даже могу его понять. Реально.

С одной стороны, я знаю, какой он дотошный и правильный человек, и, больше чем уверен, берег свою принцессу-дочку для самой лучшей партии. Как, собственно, Милка и говорила. С другой, я тоже партия не херовая. Капиталы у меня ничем не уступают капиталам Серебрякова. В бизнес-кругах я персона достаточно известная за счет того, что львиную долю столичных компаний и фирм охраняют парни из моего ЧОПа. В скандалах не замечен, в сомнительные аферы не вписываюсь, если что-то не нравится – говорю прямо в глаза. Так что да, не такой уж я и плохой потенциальный зять. Единственный существенный минус, который может сыграть мне не на руку в данный момент, – разница в возрасте. На которую мне, откровенно говоря, по херу. Да и Милке моей тоже. Если бы это было не так, она бы не допустила того, что случилось этой ночью. Следовательно…

Следовательно, класть я хотел на мнение Леопольда. Как и было сказано ранее, получить его благословение будет для меня приятно, но не более того. И без него, если надо, проживу. И я, и принцесса. Принцессе будет сложнее, но она девочка сильная – справится. А там и сами ее предки отойдут, оттаят и примут в семью с распростертыми объятиями.

Да, вот такой я самоуверенный сукин сын.

Мое – значит мое. Без вариантов."

"Оказавшись в кабинете, Леопольд Георгиевич первым делом разливает по “сто грамм” и предлагает выпить. Я вежливо, но настойчиво отказываюсь, предоставляя будущему тестю возможность “запить” такую шокирующую новость в одиночку.

Леопольд, махнув коньяк, морщится. С видом сурового непоколебимого воротилы бизнеса приземляет бокал на стол и поднимает на меня взгляд, спрашивает:

– Любишь, говоришь?

– Говорю.

– Как давно?

– Относительно недавно.

– А конкретней?

– Пару недель назад, может, чуть меньше, Милка по просьбе деда приехала ко мне на ферму. У старика, видите ли, здоровье начало сдавать. Вплоть до того, что жить ему от силы пару месяцев осталось. Задание ей дал – в город меня притаранить. Задумал во главе своего холдинга водрузить, как гребаную звезду на новогоднюю елку.

– Ну Петрович! – хмыкает батя Милы. – И ты поддался? Раз здесь.

– Я поддался на очарование вашей дочери.