Дикая орхидея прерий

Но что меня больше поразило - это сапоги на нем. Он в доме ходит в сапогах? Катаржина убила бы Питера сковородкой за такое! Увидев среди нашей компании Джеральда,испанец расплылся в улыбке. Поручкались, повыбивали пыль из спин друг друга, одновременно спросили друг у друга, как у них дела? Впрочем, здесь, в Америке, эта фраза совсем не значит, что собеседнику интересны ваши дела. Это просто такая форма приветствия. Проделав все необходимые процедуры приветствия, Джеральд приступил к рассказу о наших злоключениях и что теперь мы ищем место для проживания. И продолжил нас расхваливать:

- Мисс Елена готовит пальчики оближешь! А леди Катаржина просто непревзойдённая экономка. Старший мальчик мечтает о стезе ковбоя и уже сейчас ловко управляется с лошадьми. Младший пока маленький, специалист по манной каше.

У дверей, ведущих из прихожей в дом, стояли двое, по виду слуги. Невысокая, полноватая женщина с густыми черными бровями в стиле раннего Брежнева и невысокий, крепкий, как гриб боровичок, мужчина, очевидно, семейная пара. Они, как две маленькие, умные собачки, то смотрели преданно на хозяина, то с опаской на нас, не зная, чего ожидать от таких странных гостей. Дон Луис засуетился, сообразив, что мы голодные, не ужинали, торопились до темноты под кров. Повелительно бросив:

- Розита! Ужин в столовую!

Повел нас всех в столовую. Там та же картина пустовато, гулко, чисто и неуютно, тут и ложка с трудом в рот полезет. Сразу понятно, что в этом доме живёт холостяк. Вышеупомянутая Розита быстро появилась с первым, тяжело нагруженным подносом с тарелками, за ней следовал ее безымянный супруг с таким же подносом. М-да... все тарелки были из простой деревенской керамики, причем разномастной. Неужели хозяин ест из такой посуды? Поставить салфетки Розите и в голову не пришло. Блюда тоже потрясали. Решив, очевидно, что для таких невидных гостей сойдёт и так, на тарелки были положены остатки от обеда и ужина, хлеб, заветрившийся за день сыр, сухая отварная говядина, ещё какая-то каша в тарелках, сверху которой красовался говяжий же стейк. Для Джейми тоже не было ничего и тогда я попросила чистую тарелку и стакан горячего молока. На меня посмотрели, как на врага народа, но требуемое принесли. Я отложила немного каши (маисовая, оказывается), развела этот плотный комок горячим молоком, добавила меда из вазочки, стоявшей на столе, и подала матери. Она начала кормить малыша, потом он сам начал работать ложкой. И взрослые приступили к трапезе.